– Выслушайте меня, дорогой господин Бревер, ведь вы не только порядочный, но и умный человек. Я буду с вами еще откровеннее, если только это возможно.

Другой человек на месте г-на Бревера насторожился бы еще больше, но пивовар, напротив, становился все доверчивее.

– Я защищал эту систему почти два года назад, дорогой господин Бревер. И я готов искренне признать свои ошибки. Но это единственное заблуждение за всю мою жизнь. Чего же вы хотите! Тогда я только начинал политическую карьеру. Я был только солдатом, понятия не имеющим, что такое гражданские дела. До тех пор я жил в военных лагерях, за границей, на полях сражений. И к тому же я имел дело с гибнущей монархией, навязывавшей нам свою деспотическую волю. Что вам сказать?

Меня подхватило течение, и я отдался на волю волн! Я уступил скорее из необходимости, чем по убеждению. Я знал, что система дурна, плачевна. Но чтобы сломать прежнюю систему, необходимо создать новое правительство.

– Это верно! – с убеждением произнес пивовар.

– К чему пытаться подновить старое судно? – оживленно продолжал г-н Рапт. – Пусть оно плывет себе, пусть потонет, мы же построим новый корабль. Это я и делаю втайне от всех!

Я наблюдаю за тем, как старая, прогнившая монархия тонет, и возвращаюсь к свободе, как блудный сын, испытывая, разумеется, стыд и раскаяние, но закаленный в борьбе, полный силы и отваги.

– Как хорошо, сударь! – вскричал взволнованный до слез избиратель. – Если бы вы знали, с каким удовольствием я вас слушаю!

– Раньше, как вы говорите, – все больше оживляясь, проговорил граф Рапт, чувствуя, что пивовар склоняется на его сторону и необходимо окончательно его завоевать, – раньше я хотел сократить число служащих и увеличить заработную плату; сегодня же я, напротив, намерен снизить плату и расширить штат служащих. Чем больше будет заинтересованных в действиях правительства людей, тем больше правительство окажется вынужденным повиноваться требованиям всех или сдаться. Чем больше в машине винтиков, тем машина сильнее. Ведь если один винтик сломается, его заменит другой – таков закон математики. Значит, я хочу привлечь к себе людей не на основе личной выгоды, а на основе уважения, любви. Вот чего я хочу, вот какова моя цель до той самой минуты, как представится случай вернуть Франции то, что принадлежит всем людям: свободу, которой наделил нас Господь и которой нас лишают монархии.

– Не могу вам выразить, сударь, как я взволнован! – вскочил со своего места пивовар. – Простите, что отнял у вас драгоценное время. Однако я ухожу от вас просвещенным, очарованным, восхищенным, полным доверия и надежды на вас.

Я ничуть не сомневаюсь в вашей искренности и преданности нашему общему делу. Если вдруг окажется, что вы меня обманули, сударь, я перестану верить во что бы то ни было, даже в Бога.

– Спасибо, сударь! – сказал, поднимаясь, кандидат. – А чтобы скрепить все, о чем мы сейчас говорили, не угодно ли вам дать мне свою руку?

– От всей души, сударь! – отвечал избиратель, протягивая руку графу Рапту и в самом деле полагая, что перед ним честный человек.

В эту минуту Батист, вызванный Бордье, появился на пороге и проводил г-на Бревера из кабинета. Выходя, тот произнес:

– Как я заблуждался насчет этого человека! До чего все у него просто, вплоть до скромного обеда.

Проводив гостя, Батист вернулся в кабинет и доложил:

– Обед подан!

– Идем обедать, Бордье, – улыбнулся г-н Рапт.

Наконец настал день выборов: они были назначены на 17 декабря, субботу; как видите, мы стараемся быть точными.

Мы описали вам, возможно несколько многословно, трех посетителей графа Рапта, и вы можете составить себе представление о том, как проводили время кандидаты правительства.

Дополним картину циркуляром, который мы позаимствуем у одного из префектов наших восьмидесяти шести департаментов.

Выбирать мы не станем, а возьмем циркуляр наугад. Тот, что мы предлагаем вниманию читателей, имеет одно преимущество – он наивен. В те времена еще существовали наивные префекты.

«Его величество, – говорилось в циркуляре, – желает, чтобы большинство членов палаты, окончивших свои дела, были переизбраны.

Председатели коллегии являются депутатами.

Все чиновники обязаны королю содействием в их демаршах, как и в их усилиях.

Если они являются избирателями, они должны голосовать в соответствии с пожеланием его величества, явствующи м из его выбора председателей, а также привлечь к этому всех избирателей, на которых они способны оказать влияние.

Если они не являются избирателями, они обязаны, действуя скрыто и настойчиво, попытаться уговорить знакомых избирателей отдать голоса за председателя Действовать иначе или даже просто бездействовать равносильно отказу в сотрудничестве правительству, которому они обязаны помогать. Это означает отделение от него и отказ от своих обязанностей.

Доведите настоящие указания до сведения своих подчиненных» и так далее.

Что касается либеральной партии, ее оппозиция была не менее общественно значима, зато более действенна.