Он кивнул и больше об этом не задумывался. Они закончили ужин и попрощались.

Сарэк закончил свои дела в Совете, собрал необходимые документы, месяц погостил у родителей, а затем сел на корабль, направляющийся на Землю. Двумя днями позже он уже предъявлял свои верительные грамоты Объединенной Федерации планет, как полномочный посол планеты Вулкан.

Он не чувствовал никакой исключительности в этой ситуации, но было радостно подниматься в свой офис в посольстве и знать, что ты говоришь от имени своего народа. Он сделает это хорошо.

Вскоре после этого он встретил Аманду. Встреча, конечно же, была деловая. Аманда была привлечена к программе Федерации по улучшению универсального переводчика, и Сарэк с удовольствием распорядился, чтобы его отдел оказал ей посильную помощь, ведь такой переводчик мог стать поворотным событием в мире, где войны начинались просто из-за непонимания какого-нибудь термина. Она не произвела на него особенного впечатления, когда он впервые увидел ее: красивая женщина, довольно высокого роста, с умными глазами. Позже он осознал, что она каким-то особенным образом напоминала ему Т'Пау, хотя он не мог определить, в чем же, собственно, состояло их сходство.

Персонал из отдела языков постоянно держал его в курсе всех дел, и он знал, как движется ее работа. Кроме того, она помогала некоторым сотрудникам в изучении английского языка. В докладах, посылаемых ему, она отмечалась как прекрасный работник. У Сарэка появился интерес к этой женщине. Казалось, что она путешествовала по Вулкану или прожила там несколько лет, изучая языки в Академии наук. Сарэк решил, что заскочит в отдел лингвистики, как только она там появится. Их встречи были теплыми, далее более чем теплыми. Она открыла для себя, что его речь была беглой и наполненной идиомами, а ему очень понравилась китайская кухня. Их первый вечер прошел именно в китайском ресторане, который она отыскала в городе. Это было в то время, когда посольство находилось в Лондоне. Они сидели за домашней лапшой и листками со словами, практикуясь в вулканском.

Это было ново для него. Он даже не мог объяснить, почему ему нравится слушать с какой легкостью губы инопланетянки говорят на его родном языке. У нее были проблемы с произношением, зато появился особенный акцент Меньших морей, который забавлял его, так как в старые времена этот акцент преобладал в сельской местности, и слышать его от современной молодой женщины было, по меньшей мере, смешно. Но ее словарный запас технических терминов был обширным, а перевод удивительно точным. Еще более удивительным было то, что она изучала ксиа.

– Похоже, в этом есть смысл, – сказала Аманда за чашечкой зеленого чая. – Когда изучаешь такого рода вещи, вдруг наступает просветление. Мне кажется, что мы намного невежественнее, чем думаем, в то время как Вселенная стремительно меняется и пытается найти ответы, вечные ответы на вечные вопросы…

Он кивнул.

– Я думаю, что ты права.

– Интересно, что бы мы сделали с Сурэком? – произнесла она. Возможно, то же самое, что мы сделали со многими другими просветителями. Мы пригвоздили их к крестам, выгнали в пустыню или просто пристрелили. Боюсь, нас трудно просветить. – Она дотронулась до листа бумаги одной из китайских палочек, которые держала в руке. Я занимаюсь изучением языков именно для того, чтобы изменить ситуацию.

– За свет, – провозгласил он и поднял свою чашку.

Они часто встречались после этого. Вулканский Сарэка был более гибким и идиоматическим, чем у любого другого из персонала, что и послужило поводом для встреч. Но постоянно он осознал свой восторг от общения с ней.

В пору молодости он много работал, собирал информацию и не задерживался на одном месте. Но сейчас, в пору зрелости, он чувствовал, что хочет осесть.

Они часто ссорились. Ссоры выглядели вполне благопристойно. По крайней мере, он старался держать их в рамках приличия, так как чаще всего прав был именно он. Но Аманду раздражало его самодовольство, глаза его загорались, речь становилась откровенно оскорбительной, наполненная грубыми выражениями на вулканском, которые Сарэк находил довольно злыми. Она вызвала у него хохот (впервые за многие годы), когда заявила в споре о переводе слова, относящегося к войне, что ему следовало бы расти на Земле головой вниз, как репа. В этом же месяце он снова оказался прав в споре и сделал ошибку, не скрыв своего удовольствия этим. Она проклинала его, желая, чтобы его зашвырнуло так далеко за горы и моря, что всемогущий Бог не увидел бы его даже с помощью радиотелескопа. Сарэк так хохотал над этим, что чуть не задохнулся. Аманда запаниковала и стала делать ему массаж сердца, что было совершенно бесполезным занятием, потому что его сердце находилось немного в другом месте, чем то, на которое она давила. Его никогда не проклинали подобным образом даже лидеры профсоюзов, и это было очень освежающе.

И наступили времена, когда дни, в которые она не звонила и не спрашивала его совета, или просто беседовала, казались ему какими-то неполными. Ему уже казалось привычным навещать ее дома, ужинать с ней, засиживаться допоздна, беседуя обо всем на свете. Словарные листы положили начало их встречам и они же оказались тем, что это дело завершило.

– Ты неправильно перевела это, – сказал он, сидя на диване и рассматривая распечатку. – Я думал, что мы это уже обсуждали. Не хочешь же ты сказать, что этот вариант уже отправлен в комитет?

Она нахмурилась, глядя на него.

– Я же тебе сказала, что направляю его. В чем проблема?

– Вот это слово, – он указал на "арие-мну". – Оно не означает свободу от эмоций. Это совсем не то.

– Но все предыдущие…

– Если ты будешь обращать внимание на все предыдущие переводы, ты просто перенесешь сюда старые ошибки! Это не то, что написано здесь, это не "подавление". "Контроль" тоже неверно. Управление, это управление. Здесь есть разница!

Она пожала плечами и вздохнула.