Летом 2212 он вернулся на Вулкан. Это не было отставкой или отзывом с должности. Сасав собирался на пенсию и попросил Сарэка отправиться с ним, чтобы помочь с докладом Совету и в выборе кандидатуры на его замещение.

Когда Сарэк сошел в космопорте на родной планете, чувства его были смешанными. Все выглядело незнакомым, все изменилось с той поры, как он покинул дом. Ему вдруг показался очень странным вид такого большого числа вулканцев вокруг него, и мысль об этом пронзила его до самого сердца. Но он был слишком опытным и достаточно пожил, чтобы не показать открыто и тени своих чувств. Он шел с Сасавом, не замечая вулканцев, смотревших в его сторону. Все знали посла, за которым следовал высокий, широкоплечий мужчина, смуглый и непроницаемый, само воплощение спокойствия. Прохожие интересовались, кто же он.

Скоро они выяснили это. Доклад Совету был долгим и нудным, хотя Сарэк никак не выказал этого, а его мысли постоянно возвращались к Земле. Сухие детали, перечисление пактов и документов были оттеснены в его сознании воспоминаниями о тех событиях, которые он пережил на Земле: о безрезультатной попытке лидера объединения вызвать спор, обед с деликатным проникновением в сознание собеседника, которое открыло Сарэку желания противника и позволило принять решение, которое в другом случае он мог бы и не найти. Он, естественно, не рассказывал о таких вещах, это было бы нарушением конфиденциальности человеческого сознания, да и его собственного.

Отставка Сасава была печальным событием для него, хотя он скрывал это. Более чем за пятьдесят лет их отношения прошли путь от отношений подчиненного и высокого начальника – до теплых и сердечных отношений с личностью, которая была мудра. Но Сасаву было уже почти сто восемьдесят, и, конечно, он собирался пожить оставшуюся треть жизни в домашней обстановке. Он заслужил это после долгой службы правительству. И все же Сарэку было сложно представить себе другого посла на Земле, кроме Сасава.

Так что его удивление было простительным, когда Совет выбрал его в качестве преемника Сасава.

Ему захотелось оспорить их решение, заявить о том, что он еще слишком молод, но он знал, что это не имеет смысла. У них, определенно, есть логические причины для этого, и совершенно очевидно, что эти объяснения оправданы. Его опыт службы на Земле, его знание земных языков, связи, которые у него были с официальными лицами на этой планете, результаты, которых он добивался в переговорах… Все, что он мог сделать, когда на него были устремлены взгляды Сасава и Т'Пау, так это склонить голову и принять новый пост.

Он принял решение повидать Т'Пау до отъезда. Дипломатические брифинги, которые последовали за совещанием, показали Сарэку, что требовалось гораздо больше для того, чтобы сохранить нормальные отношения с Землей, чем он думал. В большинстве своем ксиа правительства работала исправно, но были и отклонения. Вулканцы боялись землян, их отличий, их экспансии, их энергии, их склонности к насилию. Для многих вулканцев они были маленькими детьми, бегающими по Галактике с опасным оружием. Сравнивая то, что он слышал от правительства с тем, что Сасав говорил в посольстве, Сарэк вдруг открыл для себя, какими деликатными и осторожными были описания его начальником людей, которые он преподносил правительству. Многие ситуации, рассмотренные в этом свете, показали Сарэку, какой отличной линии придерживался в своих действиях Сасав, сохраняя мир между правительствами, предотвращая недопонимание с обеих сторон, избегая всего того, что могло бы разжечь вулканскую ксенофобию. Теперь Сарэк засомневался в том, что сможет выполнить работу также хорошо. Но его решимость возбудила в нем желание попытаться.

В этот вечер он встретился с Т'Пау на ужине. Она выглядела старше. "Алогично", – подумал он про себя. "Ты что, надеялся, что она все это время была заморожена в статичном поле, пока тебя не было?" Но жестокость на ее лице была уже не так ясно выраженной. Она была еще достаточно сильна, и мудрость ее становилась с годами более очевидной.

У него было кое-что для нее, кое-какая информация с Земли, в основном литература, музыка и фильмы, включая те игры мирового чемпионата, к которым Т'Пау проявляла большой интерес.

Они говорили о многом, и .Когда ужин уже подходил к концу, Сарэк был чрезвычайно удивлен тем, что услышал от нее, причем это было сказано официальным языком, фактически традиционным языком Старейшей в семье.

– Есть кое-что, что я должна обсудить с тобой. Тебя не обручили, когда ты был ребенком, так как выбор партнера по связи в нашей семье традиционно осуществляется по желанию. Теперь ты достаточно взрослый для того, чтобы иметь партнершу. Что ты думаешь по этому поводу?

Это был вопрос, который приходил ему на ум чаще, чем хотелось бы уже в течение пятидесяти лет.

– Я стараюсь не думать об этом, Т'Пау. У меня нет тесных отношений ни с одной вулканкой, а если бы и были, я не уверен, что попросил бы ее сопровождать меня на Землю, Иногда очень тяжело быть вулканцем на этой планете. Они еще недостаточно далеко продвинулись в своей, версии ксиа, и их отношение к чужакам далеко от совершенства…

– Твоя логика – в послушании, – сказала она, что было таким же суровым выговором, как и все другие, которые он получил от нее за эти пятьдесят лет. – Я знаю твои причины. Тем не менее ты должен думать об этом всегда. Отбрось страх.