– О чем ты?

– Ты об уважении говорил с этой сисястой брюнеткой? Точно! Наверное, когда она положила ладонь со своими длиннющими, вовсе не заячьими, когтями, ты только и говорил, что о своей девушке. Да? – без умолку болтает она. – Уверена, так и было. Или ты думаешь, я не заметила, как ты…

Я затыкаю ее поцелуем. Обхватываю лицо ладонями и не даю договорить. Впечатываюсь в пухлые губы со всей силы.

– Как же ты много болтаешь. – Я отстраняюсь, когда раздается сигнал остановившегося лифта.

Не оглядываясь, я захожу в лифт и тянусь к кнопке открытия дверей, чтобы Лиззи не прижало ими. Она мешкает, стоя с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами, и тогда я интересуюсь:

– Ты идешь?

Тяжело сглотнув, Лиззи вскидывает подбородок и подходит ко мне. В полной тишине мы спускаемся на подземную парковку. И в такой же тишине доходим до машины.

– Больше так не делай. Фальшивые парочки не целуются, – едва не убивает меня взглядом моя разъяренная девушка.

Я распахиваю перед ней дверь машины, и Лиззи занимает пассажирское сиденье. Но вместо того чтобы сесть на свое, с широкой улыбкой на губах я решаю шокировать Лиззи еще сильнее:

– Подожди меня в машине, я забыл взять номер у Николь.

Лиззи раскрывает губы в беззвучном «о», а я лишь ухмыляюсь и закрываю дверь «Теслы». Когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться к лифтам, то слышу разъяренный голос своей фальшивой девушки:

– Я иду с тобой. Забыла корзинку для пирожков.

С моих губ срывается смешок.

– Ты такая красивая, когда ревнуешь. – Остановившись у лифта, я убираю ей за ухо прядь волос.

– Не льсти себе.

Обхватив пальцами подбородок Лиззи, прошу ее повернуться ко мне.

– Хочешь, чтобы мы прямо сейчас вернулись в машину?

– Нет. Говорю же: я забыла корзинку.

Лиззи отстраняется от меня и несколько раз нервно нажимает на кнопку вызова лифта. Когда он оказывается на нашем этаже, никто из нас не двигается. Мне хочется продолжать эту игру дальше, чтобы Лиззи поняла, что не права. Вот только такой мастер, как она, вряд ли когда-нибудь потерпит поражение.

– Ладно, – протягиваю белый флаг. – Я был не прав, когда позволил этой девушке подойти ко мне.

– У этой девушки есть имя. И ты почему-то его запомнил, – выплевывает Лиззи.

– У меня хорошая память.

– Как звали рефери, который судил ваш последний матч?

– Джереми.

Она удивленно вскидывает бровь, глядя на меня.

– Правда?

– Конечно. Это брат нашего вратаря, – продолжаю лгать я.

– Я же загуглю, Гаррет.

Я по уши в дерьме. И у меня слишком мало времени, чтобы заставить рефери прошлого матча сменить имя.

– Ладно, я не знаю, как звали рефери прошлого матча, – принимаю поражение.

Лифт собирается уехать, но Лиззи протискивает ногу между его дверей.

Ставлю вытянутую руку, чтобы помешать ей войти в него.

– Прости меня. Больше никаких девушек.

– Это не мое дело. Я разве против того, чтобы ты вернулся на вечеринку и взял ее номер? Можешь взять хоть у всех сразу и устроить оргию.

Пропускаю ее колкость мимо и просто спрашиваю:

– Поехали домой? Я куплю тебе новую корзину.

Она поворачивается ко мне, внимательно изучая своими зелеными глазами, а затем просто кивает.

Веду ее к машине с ухмылкой на губах, ведь Лиззи Морган – самый сильный противник. И я вряд ли когда-нибудь смогу ее переиграть.

STEVE QUIMETTE – STOPLESS

На следующий день после вечеринки мы стартанули на двухнедельную выездную серию. Первая точка нашего трипа – Роли, Северная Каролина, где уже завтра встретимся на льду с «Рейнджерами».

Сейчас на часах девять вечера, и вся команда отсыпается в отеле после десятичасовой поездки на клубном автобусе. Но мне не спится.

Пытаюсь прогнать мысли о вчерашней вечеринке, но не выходит. Лиззи в полупрозрачном боди снова и снова появляется перед глазами, поэтому я решаю выбить всю дурь из себя в зале. Ко мне присоединяется Фолкнер, с которым мы делим номер, а уже в тренажерке мы встречаем нашего вратаря Дрейтена.

– Не спится? – Фолкнер хлопает его по плечу.

– У Тобиаса созвон с девушкой по вебке. Попросил меня куда-нибудь смотаться из номера.