Шрифт:
— Отец… Чтоб ему в аду горячо было… — кривится Черный мимолетно, отвечая на мой немой вопрос, — считал, что нам не повредит кадетское училище. Пару лет мы там попрыгали. Пока не нашли способ свалить. Училище пока не сумели восстановить…
Я знаю, кто был их отец, и потому сильно удивляюсь. Странный человек… Они же стихийное бедствие. А он… Он, выходит, погонщик ураганов был?
— Почему сожрала? — возвращаюсь к предыдущему вопросу, на который так и не получила ответа.
— Потому что в дикой природе самки, бывает, жрут самцов.
— Очень… романтично, — фыркаю я. Хотя, чего ожидала от этого грубияна? — Но вам бояться нечего. Самки жрут тех, с кем уже сто процентов оплодотворились.
— Это — следующий этап… — шепчет мне на ухо Черный, крепче прижимая к себе. Так, что все внутри замирает, — обязательный…
О чем он, вообще?
В этот момент рядом с нами появляется Серый. Стекла его очков сверкают холодными искрами, так похожими на те, что до сих пор режут мои нервы на дне зрачков его старшего брата.
— Артем, начинается, — говорит он, а затем ловко вынимает меня из лап Черного. И ведет в танце, оставляя брата позади.
Я смотрю в его холодное непроницаемое лицо, вспоминаю, как он отвернулся от меня, оставив на террасе с Тихоном. И злюсь. И сейчас я и в самом деле похожа, наверно, на паучиху, которая непременно сожрет неосторожного самца. Потому что оставлять беспомощную девушку одну на растерзание другим самцам, чревато ее перерождением из бабочки в паука.
Но говорить на эту тему я не собираюсь. Как и размышлять о странных намеках Черного.
Мы танцуем, и я понимаю, что Серый делает это нисколько не хуже его старшего брата. На нас смотрят отовсюду, кто-то даже фотографирует.
Наверно, мы очень красиво смотримся. Но между нами напряжение.
Причем, некомфортно в нем только мне, похоже, потому что Серому, как обычно, пофиг.
— Что начинается? — не удерживаюсь я от вопроса.
— Война, Дана, — спокойно отвечает он мне.
53. Черный. Война. Начало
Вот за что я не люблю все эти пафосные тусовки, так это за то, что одному остаться в них — вообще дохлый номер. Ни в носу поковырять, ни зад почесать. Ни словечком с нужным человечком перекинуться.
Да еще и всякие лишние твари-смертнички постоянно планам рабочим мешают.
Самое обидное, что смертник — это чисто так, слово для баловства, потому что убивать мало кого тут можно. Куда ни плюнь — или шишка, или, как в моем случае, отпрыск шишки.
Только то, что в жилах смертника текла кровь Ящера, одного из самых серьезных людей страны, прямого конкурента Вопроса, и спасло придурка от немедленной расправы.
Ну, и еще моя скорость, само собой.
Потому что я на сверхзвуке реально стартанул к Дане, опередив мелкого моего маньяка всего на пару минут.
Прямо на нервах и дымящихся покрышках, клянусь!
Быстренько уложил младшего и на редкость тупого, явно не в папашу, Ящера отдохнуть и утащил непонимающе хлопающую ресницами конфетку танцевать. Танцор из меня всегда был дико херовый, но тут главное не умение, а угол зрения.
Не мой, если что, а мелкого.
Чтоб угомонился уже, маньячелло долбанный. В себя пришел.
Я же, как взгляд его увидел, пустой абсолютно, так и охерел.
И, самое главное, не предвещало же ничего!
Разговариваем мы, значит, с Ящером, приглядываемся, прикидываем, как бы этому очень жесткому и по той же причине в край охреневшему рептилоиду дать понять, что тут ему не светит, и не развязать при этом кровавую бойню раньше времени. И вообще, как-то без нее бы обойтись. А то заказчик будет недоволен, отзывы плохие потом оставит на сайте госуслуг, то да се…
Ящер, дико удивленный нашему тут присутствию, вроде как не пытается лезть в бутылку, общается, все тихо-мирно… Насколько возможно.
И тут Серый косится чуть в сторону, щурится пару секунд… А затем отворачивается.
И я ловлю его взгляд.
И прямо мороз по коже, блять!
Потому что ровно такие же глаза были у моего отморозка только один раз в жизни. Когда я застал его с пистолетом над телом отца. И маму, с четкими отпечатками пальцев на горле, в дальней комнате. Мертвую.
Я тогда чисто на интуиции действовал, и именно это нас с ним и спасло.
Сейчас тоже тело срабатывает быстрее головы.
Пол мгновения — осмотр поля боя, еще половина — нахождение причины скорого взрыва сверхъядерки в локальном пространстве: конфетку, мило улыбающуюся какому-то придурку. И еще — аж целое мгновение — на принятие правильного решения.