— Да? — у меня в голове уже все мутилось, ноги подкашивались. И, если б на мне были трусы, то они бы уже сто раз стали мокрыми.

— Да, принцесса, — все так же серьезно и спокойно ответил Серый.

— Но… Как?

Братья снова переглянулись, а затем Черный пообещал:

— Мы тебе сейчас покажем.

Потом я буду вспоминать те свои эмоции, ощущения, что испытывала в момент, когда решила поиграть с Жнецами с опасные игры, и вообще не пойму, что именно меня так свело с ума.

Никогда, ни в самых тайных даже мечтах, я не представляла себя принцессой. Просто потому, что это смешно.

Я всегда была приземленной, никаких там идей про принца на белом мерседесе и прочих глупостях, которыми одно время прямо бредили мои одноклассницы и подружки, у меня не заводилось.

И ни с одной диснеевской принцессой я себя не отождествляла. Не фанатела ни от одной манги или анимэ.

Что со мной случилось в тот момент?

Как так мозг повернулся?

Наверно, все дело в том, что моя голова, благодаря тем же Жнецам, была уже основательно сдвинута. И я как-то сумела, не иначе, на общей волне, в которую периодами попадала, с ними совпасть.

Они хотели принцессу.

А я…

Я внезапно захотела ею стать. Для них.

Та игра… Она не совсем игра была. Я словно чуть-чуть поверила в реальность эту искусственную. И они поверили.

По крайней мере, двигались они оба иначе. И говорили со мной по-другому.

И глаза их горели совершенно другим огнем. Куда более яростным.

Казалось бы, они со мной за это время нашего договорного секса чего только ни делали.

И видела я их всякими.

И вместе.

И когда каждый меня поодиночке брал.

Я знала уже, что Черный любит секс горячий, жаркий, без прелюдий практически. Любит грубо шлепнуть по заднице, за волосы потянуть, покусать, порычать. А еще ему нравится трахаться в душе. Это — прямо отдельная тема всегда была. Я редкие ночи умудрялась избежать влажного горячего быстрого секса под струями воды.

А Серый, к примеру, наоборот, большой любитель поиграть. И, в отличие от брата, не столько груб в постели, сколько изощрен. Заставить меня обсуждать тему проекта и одновременно засаживать пальцы в самую нежную часть моего многострадального организма… И не позволять мне отвлекаться. Легко шлепать по щеке, чтоб не закатывала глаза, пытаясь кончить, а приходила в себя и продолжала отвлеченный разговор на нужную ему тему… И наказывать, если все же кончала. От члена его, от пальцев, от взгляда острого, властного…

Они были такие разные, братья Жнецы. Во всем разные.

И удивительно, что их фантазия насчет секса с принцессой совпала.

— Маленькая невинная принцесска когда-нибудь видела мужчин голыми? — рычит за моей спиной Черный, а руки его не останавливаются, сжимают мою ноющую от напряжения грудь, щиплют соски, заставляя вскрикивать и дрожать.

— Нет… — Серый подходит спереди, смотрит в мои глаза серьезно, и на самом дне его глаз — тщательно контролируемое безумие, постепенно затопляющее зрачки. — Она не видела. Расстегни на мне брюки, принцесса.

Словно завороженная, я тянусь к ширинке, расстегиваю и ловлю большой напряженный ствол ладонями.

— Погладь, — приказывает Серый, а Черный в этот момент с тихим возбужденным рычанием, свидетельствующим, что терпение у него уже кончилось, принимается бесцеремонно задирать на мне подол синего платья.

— Трусы где? — спрашивает он, проведя пальцами по промежности, — ты разве не знаешь, что порядочные принцессы ходят в трусах?

— А она — непорядочная… — Отвечает за меня Серый, — не останавливайся. Хочешь поцеловать его?

— Я… — Я облизываю губы, округляю глаза, и Серый стискивает губы, сдерживая себя, заводит его моя невинность. Наша игра. — Я не знаю… Пожалуйста… Не делайте мне больно…

Черный, прижавшийся ко мне своим голым торсом и уже мягко прикусывающий шею, а пальцами увлеченно исследующий внизу, как раз добирается до судорожно сжатого кольца ануса и чуть проникает туда, заставляя меня вскрикнуть и прошептать эту мольбу. Искреннюю, если что!

— Не обещаю, принцесса, не обещаю… — задумчиво бормочет он, и в голосе — ярость и предвкушение, — может быть будет… Немного. Но тебе понравится.

Ох… Зачем я про невинность вообще?

Они же…

Это же… Неправильно…

— Садись вот сюда, принцесса, — меня мягко сажают на невысокую столешницу, находящуюся, в отличие от барной стойки, где мы как-то сексом занимались уже втроем, на уровне бедер Жнецов.

— Первый буду, — холодно заявляет свои права Серый, а Черный, выматерившись, отпускает меня и обходит стол.

Я, сжавшись, наблюдаю, как братья меняют диспозицию, смыкаю колени стыдливо. Я же принцесса.

Я боюсь, в конце концов!