Они слишком грубые!

А я… Зачем я на это пошла?

Они меня на части разорвут!

Пожалуй, это последняя связная мысль, задержавшаяся в моей дурной голове. Дальше — только обрывки.

Взгляд у Серого — поистине дьявольский, когда он рывком притягивает меня в краю стола, длинного, узкого, раздвигает ноги, смотрит вниз с бесстыдным интересом.

А затем проводит пальцами, щедро размазывая мою влагу везде, где ему необходимо.

Ощущаю, как скользкие пальцы настойчиво, раз за разом, проникают туда, куда еще ни разу, никто… О-о-о…

Глаза у меня, наверно, до такой степени напуганные и огромные, что Серый даже притормаживает, чтоб сполна насладиться.

— Охуенно, принцесса, — хрипит у меня над головой Черный, — мне нравится. Потом я буду. Я тоже хочу.

Видимо, я вздрагиваю от испуга, потому что он торопливо наклоняется, целует в висок, настолько мягко и нежно, что мне этот контраст голову кружит.

— Очень хочу. Он распечатает, а я продолжу.

Черный говорит эти страшно пошлые вещи настолько легко, делится своими планами на мое тело, что мне становится одновременно возмутительно и горячо.

А еще очень-очень беспомощной себя чувствую.

Наверно, я такого не ощущала, даже когда в первый раз пришла сюда, зная, что со мной тут будут делать, и заранее смирившись с этим.

Серый кивает поверх моей головы брату, не прекращая мягко двигать пальцами у меня внутри. И это уже не кажется шокирующим. Просто… Непривычным.

Черный передает ему небольшую бутылочку… Оливковое масло.

В отчаянии смотрю, как Серый срывает крышку, щедро льет на ладонь… И затем… А-а-ах…

Боже…

Движения во мне становятся все ритмичней и сильней, а еще большой палец попадает чуть выше, и я и его судорожно сжимаю собой.

— Ложись, принцесса, — меня за плечи тянут вниз, к столешнице, но я все равно не могу окончательно потерять себя в этой дико бесстыдной ситуации, потому опираюсь на локти. И смотрю вниз.

Большие пальцы Черного проходятся щедро и умело по моей груди, полностью голой уже, бедное платье разорвано окончательно и свисает беспомощной тряпочкой с плеч, Черный что-то шепчет, возбуждая меня еще больше.

А я смотрю, как Серый, щедро смазав себя маслом, легко и умело берет меня. Туда, куда еще никогда… И это настолько странное и завораживающее зрелище, что я оторвать взгляда не могу.

Он погружается, и мое тело послушно подчиняется его напору.

— Ох… Принцесса… — бормочет Черный, — нереально круто… Вот ты и наша. Полностью. Хорошая плата, да… Мне нравится…

Похоже, ему смотреть тоже нравится, а не только участвовать.

Серый чуть выходит и снова погружается.

И я, не выдерживая, запрокидываю голову, встречая напряженный горячий взгляд Черного.

Он понятливо укладывает меня на столешницу полностью, так, что голова моя свешивается, подбородок запрокидывается, а рот сам собой раскрывается в бесконечном длинном стоне-вскрике.

Серый ускоряется, придерживая меня железными пальцами за бедра, он так легко двигается, совсем не больно, но очень необычно. Я чувствую его в себе невероятно плотно, и это совершенно новое ощущение.

— Поцелуй его, принцесса, — перед моими лицом появляется перевернутая картинка: жесткие пальцы, скользящие вверх и вниз по напряженному стволу. Они неведомым образом попадают в такт движениям Серого, и меня словно подбрасывает от желания сделать то, о чем просит Черный. Поцеловать.

Раскрываю шире рот, позволяя крупной головке скользнуть внутрь. Все глубже и глубже. Все сильнее и сильнее. Все быстрее и быстрее.

Я перестаю себя ощущать принцессой. Принцессы такого не делают… Наверно… Не позволяют с собой так… А я?

Но мне настолько хорошо сейчас, настолько жарко между ними двумя, что плевать уже, что делают и что позволяют себе принцессы…

Я выгибаюсь в руках своих разбойников, послушная их приказам и инструкциям. И горю, горю, горю! Не сразу понимая, что рот мой свободен, что Серый вышел из меня, уступая место брату. Разницу между ними я улавливаю, потому что Черный больше. Но не больнее. Мне до такой степени жарко и хочется кончить, что я приподнимаюсь, цепляюсь за руки Черного, придерживающие меня на столешнице, чтоб не свалилась, а затем и вовсе сажусь так, чтоб обвить его бедра ногами.

Проникновение в этой позе — максимально острое, но мне все нравится!

Серый становится позади меня и мягко проводит ладонями по спине. Он уже удовлетворен, а я и не поняла, когда это случилось.

Я смотрю в глаза Черному, в его невероятно жесткое, хищное лицо, твердо сжатые губы, умираю от непонятной потребности…

А затем опытный Серый прижимает меня чуть крепче к брату, кусает в шею…

И я кончаю, разлетаюсь на куски буквально, бьюсь в их руках, то ли вырваться хочу, прекратить уже все это, то ли наоборот, чтоб сильнее, чтоб больнее, чтоб ярче!