Клянусь, Огонек встречает меня укоризненным взглядом. А затем фыркает и лезет целоваться. Кладет свою огромную голову мне на плечо и шумно выдыхает. Тычется в меня мягкими губами. Я закрываю глаза и наслаждаюсь его запахом. Глажу его по рыжей морде и чуть не плачу. Нельзя было отдаляться из-за глупых обид на отца, нужно было бывать дома чаще.

– Когда-то только ему я и могла доверить свои переживания, – тихо признаюсь я.

– Меня вы с ним тоже обсуждали? – спрашивает Данила, подойдя ближе и ласково погладив коня по загривку.

– О, много раз. В основном ругали последними словами, – шепчу я игриво. – Да, малыш?

Конь шумно фыркает, словно в подтверждение. Он всегда издает этот забавный звук, когда счастлив.

– Хочешь прогуляться? – наклоняется к его морде Адамов. И тот дергает головой, встрепенувшись. – Тогда давай седлаться.

* * *

Мне нравятся зимние прогулки с Огоньком. Ранняя весна, когда еще лежит пушистый снег, тоже считаются. Никаких мух, воздух свеж и чист, и конь, мягко ступая по снежному покрывалу, чувствует себя первопроходцем. Особенно когда мы сходим с тропы и направляемся к окраине леса. Данила идет рядом, затем остается на тропе, чтобы не увязнуть, и фотографирует нас на мобильный.

Снежные насыпи не для новичков, и отец точно не одобрил бы отхождение от привычного маршрута, но он остался в доме, и не увидит нас из окна.

Огонек обожает лес. Прячется среди деревьев, слушает птиц и животных, улавливает шелест листвы и каждый раз так ярко реагирует, что мое сердце замирает от радости. К тому же лошадям нужно двигаться, тренировать мускулатуру, получать физические нагрузки, и он рад каждой прогулке, не ограничивающейся границами площадки или выпаса, специального поля для пастьбы.

– Он великолепен! – восклицает Данила, когда мы возвращаемся к тропе. – Точнее, вы великолепны. Оба, – он по-мальчишески взъерошивает свои волосы и улыбается. – Отлично смотритесь!

От его нежного взгляда у меня кружится голова. Мне хочется сказать, как сильно я его ненавижу и люблю, но слова застревают в горле. Я ощущаю укол вины за то, что позволяю себе чувствовать это.

– Спасибо, – выдавливаю тихо.

Мы подходим ближе, и Адамов гладит коня по морде, затем треплет за холку. И тот совершенно не сопротивляется. Склоняет голову, как верный пес, и тычется ею ему в грудь.

– Я даже не осознавала, как мне не хватало этих прогулок, – признаюсь я.

Ну, вот, это уже диагноз. Говорить с парнем о своих слабостях это точно признак каких-никаких отношений. То, чего планировалось избегать.

– Не вини себя, наверстаешь. – Данила протягивает руку, и я отдаю ему повод. Он снимает его, становится слева, берет коня под уздцы и мягко направляет его дальше по тропе. – Хотя график работы у нас действительно сумасшедший. Сложно найти время для близких.

Теперь я просто сижу в седле, а Адамов ведет коня, и наша прогулка от этого как будто приобретает романтический флер. Как, блин, это работает?

– Я даже не спрашивала… – начинаю я и осекаюсь, поняв, как глупо сейчас это прозвучит.

– О чем?

– Да так. – Мне приходится сглотнуть.

Данила поднимает на меня взгляд, я выпрямляюсь, откидываю назад волосы и смотрю вдаль.

– Говори уже.

Я закусываю губу. Собираюсь с духом.

– Ладно. Я хотела… хотела спросить…

– Ну?

– Ты не упоминал, есть ли у тебя кто-то. И я не спрашивала потому, что не планирую серьезных отношений. Но вдруг у тебя есть девушка? Не хочу, чтобы она узнала и поколотила меня.

Он молчит. Идет и смотрит перед собой. Вот черт. Такое пугающее молчание.

– Я бы не стал предлагать тебе отношения, если бы у меня кто-то был, – наконец произносит Данила и бросает на меня лукавый взгляд. – После того пожара, на котором мы с тобой столкнулись, я расстался с девушкой, с которой мы встречались пару лет. Но не переживай, это были странные, вялотекущие отношения. Мы мало разговаривали, встречались не чаще раза в неделю, и между нами… как бы это сказать… не искрило. Хотя это не отменяет того факта, что я чувствую вину за этот разрыв.

– Ты встречался с ней пару лет и бросил, когда встретил меня?! – восклицаю я.

– Я поступил честно, – говорит он, пожав плечами. – Даже если бы у меня не было ни единого шанса быть с тобой, продолжать отношения с ней я уже не мог.

Меня настолько поражает услышанное, что я замолкаю, погрузившись в свои мысли. Наивная девчонка внутри меня умоляет довериться Даниле, она хочет, чтобы я немедленно вручила ему свое сердце. Но та броня, которой я обросла за эти годы, все еще крепка и остается непробиваемой.