– А твой кабинет? – Я медленно поворачиваюсь к нему.

– Дальше по коридору. Красная дверь – не ошибешься.

– А мне ни к чему, – усмехаюсь я.

Мы смотрим друг на друга целую вечность. Мне не хочется ничего говорить. Данила Адамов в прошлом. Моя страсть к нему – тоже. Он стал еще мужественнее и красивее, но это проблемы других женщин. Я не столь впечатлительна, чтобы повестись на брутальные черты этого козла.

– Так они теперь шьют форму на женщин? – спрашивает Данила, скользя взглядом по моей фигуре, отчего у меня мурашки разбегаются по коже.

– Нет, – отвечаю я сухо.

– Берешь самый маленький размер? – Он все еще не отрывается от моих изгибов. – И как помещаешься?

– Я не надеваю под штаны белье, – говорю с усмешкой.

– А ты разве не в общей раздевалке переодеваешься?

– Именно.

Его глаза распахиваются. Я киваю. Вот и пусть гадает теперь, правду я сказала или нет.

– Не пожалела? – Адамов подходит ближе. – Тяжело, наверное, быть единственной девушкой в мужском коллективе?

– В каком смысле? – искренне удивляюсь я.

– Они тебе, наверное, только рацию подержать доверяют? Не принимают всерьез. Ну, и всякое другое. Пошлые шутки, сальные взгляды, приставания.

– Сомневаюсь, что меня за это уволят, – отвечаю я, рассмеявшись. И хлопаю его по плечу. – Но иногда никак не получается удержаться: так и хочется приложиться ладонью к чьей-нибудь крепкой заднице!

Разворачиваюсь и иду к двери.

– Думаю, парни на меня не в обиде, – добавляю я на выходе. – Любая бы пользовалась положением!

Успеваю только поймать на себе растерянный взгляд Данилы, как на всю часть раздается протяжный сигнал тревоги и слышится голос диспетчера: «Внимание! Пожар в торговом центре на Салтыкова, 11. Два отделения на выезд».

– Кажется, нам пора, – говорю я и бросаюсь самым коротким путем к раздевалкам.

Бойцы тянутся отовсюду, где их застал этот тревожный звук: с площадки, из столовой, из тренажерки. Надевают полукомбезы, боевки, хватают каски и мчатся к машинам. Запрыгнув в автомобиль, я уставляюсь на Артёма. Сидя напротив, он застегивает боевку, но, прежде чем парень успевает это сделать, мне удается заметить мокрое пятно на его поло, капельки жидкости на лице и шее, а также ощутить сладковатый запах колы, разносящейся по салону.

– Попался, – холодно произношу я.

Он вытирает рукавом остатки газировки с лица, и мы начинаем ржать.

– Его окатило за секунду до того, как раздался сигнал тревоги, – хохочет с нами Илья.

– Решил промочить горло, блин, – признается Тёма, толкая его локтем. – Пей, пей, она не узнает! Тоже мне друг!

Теперь мы хохочем всем составом, даже командир утирает слезы от смеха. Автомобиль в это время несется с сиреной по оживленным городским дорогам, пролетая светофоры прямо на красный свет.

* * *

Пожары в торговых центрах мы ненавидим почти так же сильно, как пожары на промышленных складах. Часто эти помещения отделывают самыми дешевыми материалами и утепляют панелями самой высокой степени горючести, не выдерживающими ни одной проверки на пожарную безопасность. И огонь на таких объектах с минимумом перегородок и с большим количеством легковоспламеняющихся веществ ведет себя непредсказуемо. Велик риск обрушений, поэтому мы должны быть очень осторожны и понапрасну не рисковать собой.

Пока машина несется по улицам города к месту пожара, я пытаюсь собраться с духом, отвлекая себя мыслями на отвлеченные темы. Только после разговора с Адамовым все мысли однозначно крутятся вокруг него. Даже если заставлять себя думать о коммунальных платежах, уборке или прочей скукоте, через миг снова ловишь себя на том, что представляешь его голым или каковы на ощупь его бицепсы под форменной рубашкой.

Может, он и был прав тогда, семь лет назад. Я вела себя безрассудно, даже пугающе. Преследовала его, точно одержимая, проходу не давала. Глупая девчонка, жаждущая внимания парня постарше. Естественно, такое поведение могло отталкивать. Или я совсем ему не нравилась. К чему гадать? Все в прошлом. Я больше не бегаю за мужчинами, и теперь они сами добиваются моего внимания. Ну… В смысле… Пока очередь из ухажеров за моей дверью, конечно, не стоит, но в теории я именно так это себе и представляю.

За квартал до места пожара мы видим густой черный дым. Диспетчер докладывает, что на объекте уже три автомобиля, создан штаб, и называет фамилию назначенного руководителя.

– Внутри могут оставаться люди, – добавляет она.

И это самое неприятное.

Командир раздает нам указания, и мы готовим оборудование, коротко переглядываясь друг с другом. Мы все волнуемся. Мое сердце бьется намного быстрее обычного. Я чувствую запах гари в воздухе и закусываю губу. Будет непросто. Этот торговый центр мне знаком – один из немногих в этом неблагополучном районе города. Два этажа, большие площади, магазины, ярмарка. Не так давно, если не ошибаюсь, его закрывали на реставрацию, позже открыли уже обновленным. Так что же пошло не так?