GAVRILINA – Power

– Скажи мне, что ты свободна в эту субботу, умоляю! – Голос Леры на линии прерывается подозрительными хрустом и шорохом.

Я отвожу телефон от уха, смотрю на экран и снова прикладываю к щеке.

– Если в пятницу хорошо отосплюсь после смены, то да.

– Кхр-кр! – шумит в трубке.

– Лер, связь плохая, я в подземном переходе. Опаздываю на службу!

Все никак не привыкну жить отдельно от папы. То ли дело в том, что моя съемная квартира – полнейшая развалина со скрипучим полом и привидениями (спасибо Илье – ее мне сдали его соседи), то ли в том, что в мою жизнь вновь ворвались сны о Даниле Адамове – бесконечные, навязчивые и глупые. Я не высыпаюсь, никак не могу наладить быт, и все еще (а это уже полгода) не обзавелась посудой, микроволновкой и бегаю перекусить в кафе подруги Даши (что не близко).

– Ты в метро?

– Машина барахлит, – отвечаю я. – Отогнала в сервис.

Не вовремя, конечно, она задергалась, но все и так удивлялись, как эта рухлядь вообще еще на ходу. Батя покупал ее двадцать пять лет назад и ласково звал «тырчиком» за шум дизельного двигателя и забавный внешний вид.

– Короче, тема такая! – продолжает вещать Лера. – Сашка у нас совсем закиснет в декрете, если нам не вмешаться. Предлагаю нагрянуть в субботу и дать ей выдохнуть.

– Каким образом? Ей даже пить нельзя, она грудью кормит.

– Ой, как будто все упирается только в бухло! – ворчит Балабося. – Приходим, забираем орущий сверток, выгуливаем его, возвращаемся, делаем Саньке уборку дома, готовим еду на пару дней и все такое. В общем, освобождаем время и пространство для того, чтобы она могла принять ванну, поесть нормально и, может, сбегала в салон красоты. Или вообще! Можем вызвать на дом массажистку, пусть ее хорошенько… кхр-кр! – В динамике опять шуршит, когда я ускоряю шаг. – Или вывезем на природу? Короче, придумаем. Младенца будем раз в два-три часа к сиське прикладывать, а в остальном освободим мать от обязанностей. Если ты в теме, я звоню Дашке.

– Ага, – я бросаю взгляд на часы. – Здорово ты придумала.

– Тогда кхр-кр! И будь на связи.

Соединение резко обрывается. Я прячу мобильный в карман, поднимаюсь вверх по ступеням, и меня сносит порывом ветра. Приходится кутаться в воротник ветровки. Ранняя весна – удивительная пора: солнце такое яркое, что слепит, воздух такой холодный, что щиплет задницу в тонких джинсах.

Опаздывать на службу нельзя, поэтому я наращиваю темп, рискуя поскользнуться на обледенелом тротуаре.

– В субботу все в силе? – спрашивает Артём, едва я переступаю порог гаража в части.

– Э… да, – отвечаю я растерянно. – Наверное.

– Эй, а что значит «наверное»? Я уже приготовил костюм и сапоги! – спешит он за мной к лестнице.

– Значит, мне нужно договориться с отцом, – вру я.

И как можно было забыть, что близнецы собирались поехать в субботу к Бате? Они обожают Петровича и его усадьбу, которой тот обзавелся после выхода на пенсию. Баня, шашлык, рыбалка, разговоры у костра – парни слушают пожарные байки отца с открытым ртом. Клянусь, они буквально влюблены в него и во все, что с ним связано. А папа терпит этих лоботрясов только ради того, чтобы они заботились обо мне на службе. Не удивлюсь, если узнаю, что он и с Рустамом Айдаровичем проводил беседы на тему опеки надо мной в части – это очень на него похоже.

– Он не будет против! Он обещал! Он уже соскучился по нам! – тараторит, словно младшеклассник, Артём, вышагивая следом за мной.

– Угу, – отзываюсь я.

Теперь мне еще и это разруливать. Что скажет отец, если я отправлю к нему близнецов, а сама уеду на целый день к девочкам?

– Батя сказал, что, если мы поможем вычистить конюшню, он достанет из погреба свою знаменитую самогонку, – продолжает зудеть Артём.

– Тёма, тебе бы девушку найти, – вздыхаю я. – Чтобы было куда девать лишнюю энергию.

– Да у меня их знаешь! – Он всплескивает руками.

– Да-да, – хихикаю я.

И направляюсь в столовую прежде, чем пойти в раздевалку переодеться. Убедившись, что Артём отстал и меня никто не видит, я достаю из сумки банку колы и хорошенько встряхиваю ее. Затем ставлю в холодильник на самое видное место. Сегодня-то мы и выясним, кто нагло ворует вкусняшки с общей кухни.

* * *

После проверки оборудования мы собираемся на построение, чтобы заступить на смену. Пока командир доводит до нас содержание приказов и раздает инструкции, я внимательно наблюдаю в пространстве между воротами, как вдалеке, на восточной площадке перед частью разгружаются автомобили с техникой и мебелью. Личный состав лаборатории самостоятельно таскает тяжелые коробки, но мне не удается разглядеть среди них Адамова. Я молюсь, чтобы нас не отправили им на помощь, но именно это и происходит.

– Выполнять, – приказывает командир.

И нам приходится направиться туда.

Надо признать, знакомство с новыми соседями проходит душевно. Среди экспертов лаборатории много молодых ребят, есть даже симпатичные. Они улыбаются при виде меня, и я не нахожу в этих улыбках угрозы, как это часто бывает при столкновении со мной пожарных, убежденных в том, что женщинам не место на службе. И я расслабляюсь ровно до того момента, когда эти улыбчивые парни не начинают охать, поняв, что я собираюсь таскать вместе с ними мебель.