— Я прям чувствую напряжение в воздухе, - войдя в кухню-столовую, заметил Кирилл. В последнее время всё самое интересное происходило в его отсутствие. – Или это гороховый суп?

Слава богу, все заржали, и о конфликте никто больше и не вспоминал. Тем более, ровно через десять минут раздался громкий сигнал тревоги.

— Внимание! Пожар в детской игровой на Баранова, 28. Оба отделения на выезд.

Когда пожарные автомобили прибыли на место инцидента, вокруг уже стояло полицейское оцепление, а улицы были наводнены пострадавшими и зеваками. Небольшое здание представляло собой современный торговый мини-центр – блестящую коробку, обшитую пластиком и украшенную рекламными щитами. Чёрный дым лежал тяжелой шапкой на крыше и поднимался в небо серыми тучами.

У Никиты засосало под ложечкой. Если в огне остались дети, это ужасно.

— Нужно очистить прилегающую территорию от посторонних! – Приказал начальник, приблизившись к полицейским. – Всех пострадавших вывели?

— Внутри могут оставаться люди. – Покачал головой один из них.

— Что произошло?

— Возгорание началось на первом этаже, где торговые ряды. Сработала система оповещения, поэтому со второго этажа, из детской игровой, успели вывести всех через запасной выход.

— Хорошо, - Рустам Айдарович повернулся к подчинённым. – Тогда наша основная цель – проверить здание и вывести и тех, кто ещё мог остаться.

— Пожалуйста!
– Прорвалась к ним перемазанная сажей женщина. – Мой сын! Он остался там! Спасите его!

— Где вы видели его в последний раз?

Глаза у неё были стеклянными от ужаса, руки тряслись.

— Мы были на первом этаже, когда вспыхнул огонь. В магазине сувениров. Началась паника, послышались крики, и всё быстро затянуло дымом. Я повернулась, а Коли уже нет! – Она вцепилась в руку начальника. – Пожалуйста, найдите его!

— Хорошо, мы сделаем всё возможное.

Пока женщину пытались увести в сторону, начальник дал командирам звеньев указания. Пожарные надели дыхательные аппараты и маски, проверили оборудование и обмундирование. Зашипевший в шланге высокого давления воздух привёл Плахова в боевую готовность. Огнеборцы всегда соблюдают внешнее спокойствие, но любая чрезвычайная ситуация не может никого оставлять равнодушным. Все переживают, все собираются с духом. И все боятся, конечно, но в этом и заключается отличие пожарного от гражданского: даже испытывая страх, пожарный идёт в огонь.

— Прошу вас! – Звенел крик той женщины. – Спасите его!

Никита повернулся и поймал её взгляд.

Никто не знает и не думает о них, пока не случится беда. Они укрощают пламя, постоянно слыша в себе эхо других людей – оставшихся снаружи и надеющихся на помощь близким. Пожарные рискуют собой, никогда точно не зная, найдётся ли выход из горящего здания. И порой только они стоят между смертью и надеждой на счастливое завтра.

— Мы проверим с левой стороны, вы – с правой! – Договорились командиры расчётов.

После возвращения с больничного Никита практически всё время работал под руководством Ивана Павловича, и пусть их мнения нередко расходились, подчиняться командиру беспрекословно – Плахов считал своей основной обязанностью.

— Мне не нравится этот дым, - сказал Иван, едва они вошли внутрь. – Если остались живые, они могут быть без сознания. Проверяйте тщательно!

Он указал, кому, в каком направлении двигаться, и они ступили в непроглядную тьму. Даже фонарики, закреплённые на касках, не способны были просветить густой, чёрный дым.

— В уборной обнаружена женщина, - доложила по рации Ева, - она в сознании, но самостоятельно не передвигается, эвакуирую её из здания.

Плахов продвигался по коридору, ощущая, как боёвка от жара постепенно вплавляется в кожу. Значит, он близок был к эпицентру возгорания. В таких местах, как это, пламя быстро распространяется по горючему утеплителю стен, и локализовать огонь бывает адски тяжело. Мысль о том, что в ловушке дыма ещё могут оставаться люди, подгоняла. Нужно было торопиться.

— Плахов? Что там у тебя? Доложи. – Потребовал начальник.

В этот момент пожарный как раз оказался меж упавших друг на друга стеллажей. Их были десятки, и нужно было, как следует, проверить пространства между каждым из них. Внутри могли быть зажаты пострадавшие.

— Жарковато. – Усмехнулся он. Сделал шаг и замер, разглядев обгоревший прилавок с тем, что когда-то было сувенирной лавкой с воздушными шарами. Возле стены рядком стояли продолговатые металлические ёмкости. – Тут баллоны! – Предупредил Никита. Он сглотнул, видя, как языки пламени подбираются к ним. – Сейчас рванёт!

— Всем пожарным немедленно покинуть здание! – Рявкнул Рустам Айдарович. – Опасность взрыва!

— Это пожарные, отзовитесь! – Игнорируя опасную близость к взрывоопасным предметам, прокричал Плахов.

Присел, проверил пространство под остатками недогоревшей мебели и стал практически на ощупь продвигаться в обратную от выхода сторону.

— Пожарные! – Повторил он.

Пот лил градом, струился ручейками по вискам под маской. Никита знал, что дети обычно прячутся от чего-то, что их пугает. Выбирают укромные места. Сидят тихо, зажмурившись, не реагируют на голоса и ждут, когда опасность минует. Ничего не поделаешь, так устроена их психика. А проводить беседы на тему пожарной безопасности родителям обычно в голову не приходит. Каждый думает, что беда обойдёт его стороной.