Костя уже пришел в себя и прервал ее:

— Не надо меня жалеть, мама!

— Костя, я не жалею… Я просто вижу, что ты расстроен.

Костя из оцепенения перешел в другую крайность и яростно закричал:

— Хочешь знать правду?! Да плевать мне на Катю! Нужна она мне! Сегодня одно говорит, завтра другое! Сегодня меня любит, завтра Лешку. Ей верить нельзя! Она — лживая и фальшивая, как все бабы!

В бешенстве он резко встал и выбежал, хлопнув дверью.

Сколько мужчин выкрикивали эти слова! Да, женщин действительно трудно понять, но не труднее, чем мужчин. Особенно если речь идет о любви.

В больничной палате медсестра поправляла капельницу рядом с кроватью, на которой лежал Сан Саныч. Она не заметила, как он резко открыл глаза и стал медленно обводить палату затуманенным взглядом. И только когда он заговорил с ней, она обратила на него внимание.

— Где я? — хриплым после долгого молчания голосом спросил Сан Саныч.

— Вы в больнице. Вас доставили после аварии. Судя по всему, травм у вас нет, но все равно лучше лежать спокойно, — говорила медсестра, поправляя ему одеяло.

— Вот так история! Не доехал, значит… — задумчиво пробормотал Сан Саныч.

— У вас голова не кружится? — спросила медсестра.

— Есть немного, — ответил Сан Саныч, осторожно прикасаясь к голове.

— Вот и полежите. Вам сейчас нужен покой. Сан Саныч перевел взгляд на свою руку, которой только что трогал голову, и с ужасом заметил, что он в больничной одежде. Обеспокоенно начал он оглядываться вокруг, ища стул с одеждой.

— А моя одежда где?

— Одежду я отдала вашей жене, — ответила медсестра.

Сан Саныч даже приподнялся на локте.

— Зачем?

— Ну… постирать. Вы же после аварии. Грязное все, — удивилась она.

— Все равно. Не надо было… — проворчал Сан Саныч.

Медсестра только пожала плечами: что взять со старика, как-никак, сотрясение мозга!

Никогда еще предстоящая стирка его одежды так не расстраивала Сан Саныча. Что-то Зинаида сделает с его заветным камушком?

А Зинаида, пригорюнившись, сидела за столом на кухне, вокруг нее заботливо хлопотала прибежавшая на помощь подруга Анфиса.

— Зина, я своим ушам не верю! Как это могло произойти? — сочувственно тараторила она.

— Говорят, что просто стечение обстоятельств. Маршрутка заглохла на переезде, а тут поезд.

— И Саныч целехонек? — уточнила Анфиса.

— Врачи сами удивляются. Но говорят, что отлежаться ему надо, — подтвердила Зинаида.

— Хорошо, хоть так, — кивнула Анфиса. Зинаида грустно запричитала:

— Ой, Анфиса, прямо не знаю. За что мне такие несчастья? Все одно к одному. Маша в тюрьме. Саныч в больнице…

Анфиса заметила, что Зинаида хватается за сердце, морщась.

— Эй, подруга! Только ты тут еще не свались, — поспешила она к ней.

— Да нет, все нормально. На сердце просто тяжело, — вздохнула Зинаида.

— А ты поплачь. Может, полегчает, — предложила Анфиса.

Но Зинаида покачала головой:

— Слезами горю не поможешь. Нельзя мне раскисать. Мне теперь в два места передачи носить.

Говоря это, Зинаида взяла пакет с костюмом Сан Саныча и достала пиджак, объясняя:

— Я вот решила одежду пока Санычу постирать.

— Это правильно. На выписку принесешь, чтобы домой как человек пошел, — поддержала ее Анфиса.

Зинаида машинально начала вытаскивать из карманов пиджака всякий хлам — расческу, ручку, ключи, бумажки. Грустно глядя на содержимое карманов, она ворчливо заметила:

— Вот ведь барахольщик. Всякую дребедень с собой таскает.

Анфиса с улыбкой взглянула на подругу и погрозила ей пальцем:

— Любишь ты его, Зина.

Седой уже, а все такой же балбес, как в молодости! — печально усмехнулась Зинаида, продолжая выкладывать всякие вещи из карманов пиджака на стол. В конце концов, она решила просто вытряхнуть его и вышла на улицу. Отряхнув пиджак рукой, она энергично потрясла его. Из кармана пиджака, сверкнув в запоздалом луче солнца, вывалился бриллиант и, покатившись по дорожке, завалился за камень в стороне от крыльца. Зинаида, погруженная в свои невеселые мысли, не обратила на это никакого внимания и вернулась в дом. Анфиса все еще сидела на кухне и пила чай. Зинаида, отложив пиджак, обратилась к ней:

— Ты бы видела, сколько мусора было в карманах! Ну что за человек? Сколько его знаю, все время борюсь с его дурацкими привычками!

Анфиса улыбаясь смотрела на Зинаиду.

— Хорошо, что все обошлось, Зина. Шутка ли! Такая авария — и ни царапины! Он у тебя в рубашке родился.

— А вот за Машу я очень волнуюсь. Что делать, не знаю… — озабоченно нахмурилась Зинаида.

Анфиса неожиданно отодвинула чашку и заговорщицки подмигнула:

— Слушай! А может, действительно этому следователю взятку дать?