— Возможно, но я сказала ей правду. Обижаться бессмысленно, — вздохнула она.

— Она сказала, что ты приняла в их конфликте сторону отца, — начала Зося, но Катя поспешила возразить:

— Ничью сторону я не принимала. Просто мы поговорили с папой, и я поняла его чувства. И что он не виноват.

— Но он ушел из семьи! Бросил вас! — возмущенно воскликнула Зося.

— Ему было очень тяжело. Он хотел прекратить весь этот фарс. Хотел честности, — Катя отстаивала свое мнение.

— Странно, что ты говоришь о честности после того, как он столько лет поддерживал отношения с другой женщиной и обманывал твою мать, — тут же напомнила Зося язвительно.

— Он обманывал сам себя. А теперь я понимаю его и понимаю… Полину, — неожиданно добавила Катя.

Подруга вытаращила на нее глаза:

— Полину? Вот это для меня уже совершенно непонятно.

— Я чуть не совершила ту же ошибку, что и она, — задумчиво уточнила Катя.

— Какую ошибку? Рассказывай, — потребовала Зося.

— Полина всегда любила моего отца, но вышла замуж за нелюбимого. И я тоже чуть не стала женой Кости. Но это было какое-то помрачение. Я разобралась в себе и поняла. На самом деле я люблю только Лешу!

Пытаясь сообразить, что к чему, Зося, недоумевая, смотрела на подругу. Наконец, сделав для себя какие-то выводы, она осторожно предположила:

— Ты хочешь сказать, что если бы ты вышла замуж за Костю, то все равно продолжала бы любить Алешку?

— Да. И всю жизнь была бы несчастна! — кивнула Катя.

— Согласна. Но я поражаюсь, как ты так быстро поменяла мнение… — удивилась Зося.

— Раньше я не знала всего, но после того, как поговорила с отцом, я поняла, что едва не совершила непоправимую ошибку! — Катя сделала вид, что не заметила последней реплики подруги.

— И что ты теперь собираешься делать? — Зося вопросительно смотрела на подругу.

— Я не собираюсь всю жизнь изображать из себя жертвенного ягненка, как тетя Полина! Я добьюсь своего! Несмотря ни на что! — И Катины глаза сверкнули странным огнем.

— Ты собираешься вернуть себе Лешу? — изумилась Зося.

— Да. Я буду бороться за свое счастье! Мне нужен только он. И он будет моим! — И Катя решительно встала, всем своим видом показывая, что собирается идти к Леше немедленно. Зося не знала, что возразить, да и не собиралась этого делать: Катя всегда была вольна поступать так, как ей вздумается.

Жора и Толик брели по катакомбам, Жора шел впереди, освещая путь фонариком, а Толик — сзади, разматывая веревку. Устав, Жора остановился и, повернувшись к Толику, предупредил:

— Ты только не натягивай веревку сильно. А то оборвется, и мы отсюда никогда не выберемся.

— Да я не натягиваю. Ты лучше скажи, далеко еще? — угрюмо буркнул брат.

— Не знаю. Скорее всего, нет. — Но в голосе Жоры не было уверенности.

— Почему ты так решил? — спросил Толик брата.

— Когда отец уходил в катакомбы, чтобы положить деньги или еще что, я засекал время, — объяснил Жора.

— И что? — не понял Толик, который не отличался особой сообразительностью.

— Он отсутствовал не больше получаса. А значит, далеко не уходил, — втолковал ему Жора.

— Так мы уже гораздо дольше ходим, — заметил Толик.

— Мы идем медленно, потому что дороги не знаем. А он здесь и с закрытыми глазами может, — возразил ему брат.

— Ну да, может быть, — согласился Толик.

— К тому же неизвестно, в тот ли мы коридор свернули. Надо будет все обследовать. Пошли дальше.

Пока братья бродили по катакомбам, смотритель вернулся на маяк и зашел в подвал.

— Толян! Жорка! — крикнул он в пустоту. Не получив ответа, пошел дальше, злобно бормоча: — Куда они подевались, черти!

Неожиданно смотритель наткнулся на закрепленную веревку. Он машинально отвязал ее и стал сворачивать. Глядя на натянувшуюся веревку, смотритель сделал несколько шагов вперед и замер, осененный неожиданной догадкой.

— Ага! Никак, решили папашу обчистить! Ну погодите! — погрозил он кулаком темному входу в катакомбы и поспешил по веревке в темноту.

А у другого конца веревки стояли озадаченные Жора и Толик: веревка заканчивалась, а конца пути не предвиделось.

— У меня сейчас веревка кончится, — сказал Толик.

— Да? Хреново. А клада так и не видно, — мрачно хмыкнул Жора.

— И что теперь? Может, домой? — с надеждой спросил Толик, которому все это порядком поднадоело.

— Спятил, что ли? Какое домой? Надо найти, обязательно надо! Лично мне эти денежки позарез нужны, — остановил его Жора. — Я знаешь что подумал? Зря мы пошли в этот коридор.