Что же до Джеффа… Касси надеялась, что он упадет в бачок с кипящим маслом и изжарится!

– Пожалуйста, – повторил Брент. – Я сам видел домик. Там очень мило.

– Ладно, – согласилась наконец Касси. Может, если она сбежит на два дня из этого дома, то сможет немного успокоиться и ненадолго избавиться от угрызений совести. Она не понимала, почему Томас и Элсбет сердятся на нее? Почему не на Джеффа?!

– Что мне взять с собой?

– Спортивную одежду, – сказал Брент с улыбкой и, отступив, оглядел чердак. – Ни о чем не беспокойся. Недалеко от домика есть магазинчик. Мы остановимся там и купим все необходимое. Я тебе так благодарен! Ужасно не хотелось ехать одному. Значит, мы договорились?

Ему, похоже, не терпелось уйти, а Касси была рада остаться в одиночестве. Ей хотелось немного подумать.

После его ухода она вновь принялась за работу. А в полдень позвонила Дейне и рассказала ей почти все.

– Я решила не дожидаться, пока меня уволят. Сказала, что ухожу, и согласилась работать у Алтеи. Собираюсь снять квартиру, а пока поживу у нее.

Касси прижала трубку к уху, слушая дыхание Дейны. Именно этого та и ждала. Джефф собирался жениться на Скайлар, а она, Дейна, получит Элсбет в полное свое распоряжение.

– Не могла бы ты на этой неделе приглядеть за Элсбет? – попросила ее Касси. – Я все время у Алтеи, а той наверняка захочется побыть наедине с Томасом.

– Конечно, с удовольствием, – обрадовалась Дейна, стараясь, однако, говорить спокойно.

– Если только у тебя нет других планов, – добавила Касси, сознавая, что это удар ниже пояса. Но прошлая неделя была такой отвратительной, что она не могла заставить себя быть любезной с кем бы то ни было.

– Нет, никаких, – поспешно заверила Дейна. – Посмотрю, что происходит в старой части Уильямсберга, и, возможно, мы туда сходим. Нет, погоди! Буш-Гарденс! Увеселительный парк. Или, может, Президентский парк?

– Или Йорктаун, или Джеймстаун, – устало добавила Касси, пытаясь заглушить ревность. Она водила Элсбет во все эти места, и не только, и они прекрасно проводили время. Так прекрасно, что даже мысль о полуромантическом уик-энде с мужчиной, который ей нравился, совершенно не радовала. – Дейна!

– Что? – насторожилась та.

– У тебя никогда не возникало желания столкнуть всех мужчин, какие есть в мире, в глубокую пропасть?

Дейна не сразу ответила, словно тщательно подбирала слова:

– Мой муж знал, что у меня начинается морская болезнь при одном взгляде на яхту, и все же купил сорока-футовик, а теперь проводит на нем три уик-энда в месяц. Что ты об этом думаешь?

– Думаю, ты бы самолично захотела вырыть такую пропасть.

Они посмеялись, и Дейна пообещала прийти за Элсбет.

Это Алтея возродила Касси к жизни. Томас извинился перед неутомимой актрисой, объяснил, что не сможет провести с ней эту неделю, и Касси поняла, что это она виновата во всем. Томас сильно расстроился из-за ее ухода и плохо себя чувствовал.

Касси пыталась заняться каталогом, но не могла. Она взяла коробку с вырезками из газет сорок первого года, где описывалось убийство старлетки, но даже это ее не заинтересовало. Она внесла коробку в список и заклеила скотчем. И не оживилась даже, когда нашла фотоальбомы со снимками очень молодой Алтеи и ее дочери. Зрителям всегда было любопытно знать о ребенке Алтеи, да и Касси гоже. Но собственные проблемы все перевесили.

В понедельник Касси пришла в дом Алтеи с сумкой, где были сложены вещи. Этот уик-энд она провела одна в доме Джеффа. Джефф, Томас и Элсбет уехали. И не только не сказали ей, куда именно, но даже не пригласили с собой. Впервые с ней обращались как с наемной прислугой, а не как с членом семьи. Весь уик-энд она собирала вещи и пыталась не заплакать, когда твердила себе, что всего лишь переезжает в соседний дом и будет видеться с Джеффом и его семьей.

В понедельник Алтея встретила ее у двери.

– Выглядишь ужасно, – сказала она вместо приветствия. – Какими пытками тебя изводил Джефферсон все это время?

– Никакими, – промямлила Касси. – Все они были очень милы. Какая комната здесь моя?

– Какая понравится, – сказала Алтея, закрывая дверь. – Пусть Брент унесет вещи наверх, а ты иди со мной.

Касси апатично последовала за Алтеей по коридору. Рядом со спальней актрисы находилась маленькая комната, которую Касси раньше не видела. Комната была длинной и узкой, и, судя по всему, Алтея устроила здесь свой кабинет.

– Я хочу знать, что происходит, – объявила она, когда они уселись. – Постарайся не пропустить ни слова. – Не дождавшись ответа, Алтея подвинула Касси коробку носовых платков. – Рассказывай! – приказала она, и Касси, всхлипнув, принялась изливать ей душу.

Алтея молча слушала.

– Ты влюблена с двенадцати лет? – покачала она головой, когда Касси закончила невеселый рассказ.

– Я знаю, – всхлипнула Касси, – это глупо. Как можно влюбиться в двенадцать лет? Даже если это звезда. Мама однажды рассказывала, что в юности сходила с ума по Джеймсу Макартуру. Вы его знали?