Ответом ей послужило уклончивое «мм-м». Алтея откинулась на спинку кожаного кресла.

– С любовью не поспоришь, – вздохнула она. – Как ни пытайся, с ней не совладать. Однажды я жила с мужчиной, который мог бы стать прекрасной для меня партией. Но я так и не смогла его полюбить. Мужчина, которого я любила, был недосягаем для меня.

– А мистер Риджуэй? – спросила Касси, сморкаясь в салфетку.

– Он мне даже не слишком нравился, – презрительно фыркнула Алтея. – Нет, я любила отца своей дочери.

Касси оставалось только таращиться на нее. Ни в одном интервью Алтея не упоминала о дочери. В ответ на вопросы она только улыбалась и ничего не говорила. Подобные вещи бесили интервьюеров. Особенно когда передача шла в прямом эфире.

– Ты видела фотографии в альбомах? – спросила Алтея. Поняв, о чем идет речь, Касси кивнула.

– Сходи принеси их. Я буду ждать тебя в спальне. Касси взлетела по лестнице на чердак, схватила коробку с альбомами и поспешила вниз, в спальню Алтеи.

Алтея на кровати. Касси не сразу сообразила, куда ей присесть. Если она сядет на стул, значит, окажется слишком далеко от хозяйки и они не смогут смотреть альбомы вместе.

Но Алтея похлопала по матрасу рядом с собой, и Касси тоже забралась на постель.

– Здесь я беременна, – начала Алтея. – Видела ты когда-нибудь подобную толстуху?

– Но вы потрясающе выглядели! А что случилось потом? – тихо спросила Касси.

Обе знали, о чем она: ее интересовало, что произошло между Алтеей и ее дочерью.

Алтея ответила не сразу: слишком долго она избегала говорить на щекотливую тему.

– Она не любила меня. Моя дочь просто не любила меня, или мой образ жизни, или среду, в которой ей пришлось расти. Но я ее понимаю. Со мной было то же самое. В детстве я никак не вписывалась в уклад собственного дома. Родственники существовали по раз и навсегда установленному порядку. Самым лучшим для них развлечением был лимонный пирог по воскресеньям, после церкви. Мы же с матерью с рождения жаждали чего-то бесконечно волнующего.

Касси затаила дыхание. Алтея рассказывала ей то, о чем до сих пор не знал ни один человек.

– Думаю, мы пожинаем то, что посеяли, – вздохнула Алтея, – потому что моя дочь пошла в мою родню. Она хотела спокойной жизни, присущей людям среднего класса. Все, что делала я, ее не впечатляло. Никто из моих знакомых ее не впечатлял. Она не хотела модных платьев или дома с мраморными ванными. Она хотела… – Алтея безнадежно махнула рукой. – Я так и не поняла, чего она хотела. Она росла со мной, но была похожа на монахиню, случайно попавшую в Лас-Вегас. И не могла дождаться, когда сможет уйти от меня.

Касси перевернула страницу и взглянула на маленькую девочку. Тут же стояли Алтея и Кэри Грант. Взрослые смеялись, позируя перед камерой, но девочка на заднем плане была абсолютно серьезной. Наверное, такой же была бы Элсбет, если бы родилась в шумной многодетной семье, где дети не говорили, а кричали, толкались и бегали по комнатам.

– Где она сейчас?

Алтея закрыла альбом и встала.

– На Среднем Западе. В одном из тех штатов, где мне никогда не хотелось побывать. У меня есть правнуки, но я ни разу их не видела. Но зато наняла частного детектива, который каждые полгода посылает мне их снимки.

– Вы не пытались с ними связаться?

– Раньше я писала дочери. Но перестала. Потому что ни разу не получала ответа. Человек не может бесконечно выносить унижения. Разве не так?

Она посмотрела Касси в глаза. Та опустила голову. Родная мать была равнодушна к ней с самого ее рождения, и в один прекрасный день Касси оставила все попытки угодить ей. Все равно матери никогда не нравилось, что она делает и чем занимается.

– Может, теперь, когда я стала самостоятельной, следует попытаться стать президентом какой-то компании? – пошутила Касси.

Но Алтея даже не улыбнулась.

– Если захочешь открыть свой бизнес, я тебя проспонсирую, – сказала она серьезно.

– Вы серьезно? – удивилась Касси. – Какого рода бизнес я смогла бы открыть?

– Ну, модельер из тебя вряд ли выйдет, – хмыкнула Алтея.

Касси рассмеялась.

– Ладно, пойдем наверх и примемся за каталог. Или хочешь остаться наедине со своим горем?

– Я почти всю жизнь провела в одиночестве, – горько усмехнулась Касси.

– Я тоже, – неожиданно сказала Алтея и в ответ на недоверчивый взгляд Касси пожала плечами. – О'кей, я провела в одиночестве только последние несколько лет, но и это больше, чем я могу вынести.

Она взяла Касси под руку и повела по лестнице.

– Один молодой человек вот уже десять лет как присылает мне письма каждый месяц. Он хочет написать мою биографию.

– Неплохая мысль, – кивнула Касси.

– Может быть. Я уже подумывала об этом. Но неужели кого-то заинтересует жизнь престарелой кинозвезды?

– Но если вы расскажете правду о себе, это вызовет всеобщее потрясение. А шокирующие истории хорошо продаются. Не так ли?

– Я тоже так считаю.

Касси открыла дверь чердака и позволила Алтее войти первой.