Между тем они выехали в пригород, и Джорджия увидала впереди тропический лес, здоровую зеленую листву и могучие деревья на мшистой земле.

— И все-таки я не понимаю, как ты отыскал меня в полицейском участке.

Он вновь окинул ее быстрым взглядом, словно говоря, что надо уметь слушать.

— Босс сказал. Мы держим связь.

— А… Ну конечно.

Они проехали последний дом на краю Налгарры и направились на северо-восток, насколько ей было известно, в никуда.

— Куда мы едем?

— Ко мне домой. Отдохнуть.

— У тебя есть дом?

— А ты думала, я сплю на дереве?

Жилище Ли представляло собой наемный деревянный дом возле Баунтифул-Пойнт, к которому пришлось добираться по крутой извилистой дороге, словно проложенной горным козлом. Снаружи все было предельно просто, и видимо, это устраивало Ли. Четыре стены, веранда и алюминиевая крыша. Никаких излишеств.

Он показал Джорджии ее спальню с видом на автомобиль, поставленный на лужайке перед домом.

— Если хочешь спать, ложись.

— Может быть, чуть позже.

Джорджии казалось, что она еще никогда не чувствовала себя такой бодрой. Сегодня они вырвут маму из лап Ченов!

Ли сделал кофе для Джорджии и заварил зеленый чай для себя. Она сидела напротив него в шезлонге, вдыхая сладкий запах оружейной смазки и внимательно рассматривая Ли. Два «глока», «магнум» и «беретта». Джорджия спросила, можно ли ей воспользоваться «береттой», и тотчас получила ее.

Удивленно подняв бровь, он следил, как Джорджия проверила патронник, взвела курок.

— Ты много стреляла?

— Два часа в тире.

В «беретте» был магазин, рассчитанный на пятнадцать патронов, и она оказалась довольно удобной, так как, по словам Ли, при полной загрузке весила меньше килограмма.

— Отличное оружие, — сказала Джорджия.

— Я предпочитаю «магнум». Ты можешь взять «глок», если хочешь. На сегодня. У тебя есть представление о технике безопасности?

— Да.

Юмуру оказался отличным учителем. У «глока» двойной взвод, и тут уж никаких случайностей быть не может. Заряжай и нажимай на спуск. Юмуру успокоил ее, сказав, что «глок» можно швырнуть, подбросить ногой, столкнуть с горы, а он все равно будет стрелять. В нем три независимые автоматические системы, которые последовательно включаются, когда нажимаешь на спусковой крючок.

Ли закончил чистить «магнум» и взялся за него снова.

— Ты чистишь их дважды?

— Это помогает сосредоточиться перед операцией. Кроме того, как не уставала повторять моя бабушка, слишком хорошо подготовиться невозможно. — Он коротко улыбнулся. — Она всегда говорила, что если я буду ее слушаться, то вырасту мудрым человеком. Надеюсь, я хорошо ее слушал.

Он капнул смазкой на желтый ершик, и, едва он занялся стволом, послышалось тихое щелканье. Джорджия смотрела не на его руки, а на лицо, завороженная промелькнувшей улыбкой, которая смягчила его черты и придала веселый блеск глазам.

— Что-то не так?

Джорджия отвернулась.

— Нет. Я просто подумала… когда мы освободим маму, куда мы денемся?

— Использовать яхту мы не сможем, потому что ты ее потопила.

— Я не топила! Она взорвалась!

— Но не сама же по себе.

— Думаю, там была бомба.

— Да, ты правильно думаешь.

Джорджия мигнула:

— Ты знал, что на твоей яхте бомба?

— Ага.

— Ли!

Услышать такое от него было все равно что выжать апельсиновый сок из коралла.

— Я сказал капитану, чтобы он подготовил яхту и распустил слух: мол, я собираюсь выйти в море. Начальство план одобрило. Я видел, что они там подложили в тот день, когда ты забралась на нее. — Он стрельнул в нее взглядом. — Если бы я знал, что ты любишь кататься, разминировал бы яхту.

— Говорили, что видели тебя с женщиной…

— Ну да. Это я распространил слух. Чтобы расшевелить Ченов.

— И начальство знает, что я жива?

— Ну да.

— А ты расширяешь сферу деятельности?

— Если я знаю, что ты жива, то и Паук тоже знает. Вот я и выкрал тебя из полицейского участка. Слухи быстро распространяются.

Джорджия подумала о том, что Чены все еще удерживают ее мать, несмотря на взрыв на «Сонтао», и ужас охватил ее, едва ей в голову пришла неожиданная мысль:

— Ты уверен, что Дэниел не Паук?

Ли поднял на нее взгляд, и она удивилась его реакции на ее слова:

— Господи, да ты думаешь о нем еще хуже, чем я. А мне-то казалось, что ты влюблена в парня.