И вот, наступил торжественный день. И хотя, подключение электропитания съело остатки средств, началась работа.

Мастеровые разошлись, они сидели в полутемном цехе. Антон , жадно затягиваясь дешевой сигаретой, вытер нос измазанной ладонью.

– Завтра и начинаем.- Удовлетворенно протянул организатор.

– Вот что, - решился Илья, понимая, что тянуть с разговором дольше нельзя.
– Мы не потянем разборку и реализацию. Поверь, я тоже хочу..., но, будь реалистом. Производство не рентабельно.

– И?
– Окрысился друг.
– Бросить? Сейчас?

– Нет.
– Илья, выдохнул, словно бросаясь в ледяную воду. Есть другой вариант. Я разговаривал с Петровичем. Он готов достать бланки паспортов. Мы вписываем эти номера в реестр и готово. Ресурс продлен. Они же нормальные, ты сам говорил. Из ремонта. Только долго стояли. Продаем со скидкой, ну не за полтора, а за миллион, за пятьсот штук. А они все равно перед установкой их будут шаманить. И бабло наше. Куча зелени. Мы миллионеры.

– Антон сжал зубы. На скулах вздулись желваки.- А люди?
– Произнес он по слогам.- Ты о людях подумал?

– Что, люди?
– Вспыхнул Илья.
– Ты сам сказал, движки нормальные. А если и случиться. Ну, это жизнь, они так и так могут накрыться. Хоть от чего.

– Я знал, что ты дурак. И на руку не всегда чист. Давно хотел послать, но все жалел. Как же приятель. На что жить будет... Но такое.
– Антон сорвался в крик.
– Нет, парень, - Опухшие с недосыпа глаза налились кровью.
– Если еще раз такое услышу... . Ни каких дел с тобой... Понял?

– Все, все, Тоша, понял. Извини. Глупость сказал. Прости.

Илья испуганно замахал руками. Прости. Дурак я.

Антон засопел, но радость от предстоящего старта пересилила.
– Смотри Илья, последний раз.

Дело пошло. Не так быстро и споро, как хотелось, однако машина производства сдвинулась с точки и закрутилась.

Опытные специалисты, набранные Антоном на простаивающем авиазаводе, и готовые работать за любые деньги вкалывали как стахановцы. Это было живое дело.

Появились первые заказы, а следом и деньги. Не миллионы долларов, но и не копейки.

Друзья рассчитались с долгами, приобрели приличное жилье, обстановку, пересели с Жигулей на Ауди а после и на Мерседесы.

Антон, у которого подрастала дочка, почти не виделся с семьей, днем и ночью пропадал на заводе. Он жестко обрезал запросы и вложил деньги, выкупив и сам ремонтный завод, или вернее то, что от него осталось.

Выгнал вечно пьяного завхоза, нанял приличных мастеров.

Нашлось занятие и для Ильи. Он с головой окунулся в восстановление инфраструктуры завода. Подтянул на должность начальника охраны своего школьного приятеля, Саньку Кротова.

Пока они с Антоном осваивали азы бизнеса, Крот, как естественно звали одноклассника, успел отслужить срочную, проработал пару лет в милиции, однако что-то не сложилось, и он ушел на вольные хлеба. Предложение сделанное бывшим одноклассником стало для Крота спасением.

Получив неслабые полномочия, он быстро навел порядок в охране завода. Организовал службу безопасности, и даже пришел к вечно занятому делами производства Антону с предложением создать структуру, которая бы занималась разведкой.

– Экономической.
– Уточнил безопасник, хмуро глядя на шефа.

Отчего-то недолюбливавший бывшего милиционера, Антон просмотрел заявку, хмыкнул на сумму в пятисот миллионов рублей для закупки оборудования и компьютеров и попросту отправил потерявшего азимут начальника ВОХР заниматься своим делом.

– А я что могу?
– Развел руками Илюша, когда Крот пожаловался на выходку руководителя. Антоха голова. Да и акций на нем вдвое, чем у меня. Что я могу.

Александр промолчал, но слова запомнил.

Следующий разговор произошел уже под новый год. Приятели сидели в кабинете коммерческого директора, как гордо именовалась Строковская синекура, и говорили о будущем.

– Движки есть.
– Тупо глядя на собутыльника, бубнил Илья. И покупатели тоже. Те, что с самого начала остались, пять штук. А этот, он кивнул на стенку директорского кабинета, уперся, и ни в какую. Три лимона зелени в складе стоит, гниет, а он.... Жлоб.

Крот выдохнул и поднял стакан с прозрачной жидкостью. Махнул разом, и скупо роняя слова, произнес.