К ночи прошли Нунямский мыс и вошли в Кытрынский залив. По левому борту показались огоньки селения. При ровном свете летней ночи отчетливо виднелись многочисленные деревянные дома. Они тянулись по берегу залива и убегали на холм.

На рейде стоял, сияя огнями, большой пароход.

Несмотря на поздний час, на берегу царило оживление. От парохода к берегу ходил кунгас, перевозя ящики с консервами, галетами, мешки с мукой, сахаром, солью, бочки с горючим, тюки мануфактуры, каменный уголь.

Вельбот подплыл к берегу и ткнулся носом в прибрежную гальку. Мынор спрыгнул и закрепил конец за большой камень.

– Какомэй, Сэйвытэгин! – слышались приветственные крики. – Етти, Мынор! Рыпэль, какомэй!

На погрузку парохода в районный центр съехались охотники с окрестных селений. Айвангу не сразу узнал Пряжкина, который накинул себе на голову мешок. Белов подошел в рваном брезентовом плаще.

– Хорошо, что вы приехали! – обрадовался Пряжкин. – Поможете разгружать пароход.

Быстро разбили палатку, сварили ужин и отправились к пароходу. Айвангу поручили считать мешки и ящики, вручив ему блокнот.

На берег сходили моряки. Они с любопытством смотрели на местных жителей. Моряк с пышными усами сказал другому, показывая пальцем на Айвангу:

– Видал туземца? Грамоту знает, – Понаблюдав с минуту, моряк спросил: – Сколько классов кончил?

– Три, – ответил Айвангу.

– Да ну! – недоверчиво протянул моряк и подошел ближе. – А ты, брат, на дикого нисколько не похож, – покровительственно заметил он, – хотя у тебя вся одежда из шкур… И брюки и обувь. Весь в мехах!

Айвангу усмехнулся и ничего не ответил.

Моряк стоял, переминаясь с ноги на ногу. Он был высокий, сильный, от пламени костра у него на руке блестели огненные волосы.

– Это ваше судно? – спросил он, показав на вельбот.

– Наше.

– И вы на нем приплыли из Тэпкэна?

– На нем.

– Не страшно? Все же через Берингов пролив. – Моряк присел рядом на гальку.

– Не страшно.

– Послушай, земляк, – доверительно заговорил моряк. – Ведь до вас тоже добралась советская власть, живете вы на берегу моря, почему бы вам не завести судно побольше, чем этот вельбот? Советскому человеку не годится плавать на такой скорлупе. Шхуна нужна. Глядишь, И ты был бы на ней капитаном. Как тебя зовут? Капитан Айвангу! Звучит?

– У меня нет ног, – сквозь стиснутые зубы сказал Айвангу. – Не видишь разве?

Он пошевелил обрубками.

– Извини, парень, я не заметил. – Моряк смутился. – Извини! Честное слово, ты совсем не похож на безногого. А насчет капитанства я тебе точно говорю! Капитану ноги не особенно нужны. Главное – голова и крепкие руки, чтобы держать штурвал!

Моряк подошел вплотную к Айвангу и сунул ему свою большую, с золотистыми волосами руку.

– Меня зовут Гаврилой! Боцман я.

Боцман ушел. Айвангу продолжал машинально отмечать число ящиков и мешков, которые проносили мимо него, и думал о том, что ему сказал Гаврила. Он вспомнил, как в далеком детстве отец брал его с собой на корабли, которые приходили в Тэпкэн, ставил на палубу и говорил что-то…

Айвангу вздрогнул, почувствовав за спиной человека.

– Ты уснул, Айвангу? – спросил Мынор.

– Нет, Мынор.

– Я прохожу уже четвертый раз, а ты не пишешь, – с укором опять произнес Мынор. – Думаю, заснул.

К утру Пряжкин дал распоряжение отдохнуть несколько часов. Тэпкэнцы направились в свою палатку. Сварили мясо, чай.

Солнце поднялось из воды ослепительно яркое. Оно подчеркивало черноту каменного угля, сложенного в огромные кучи на берегу, стремительные линии большого парохода. На берег спустился Пряжкин в сопровождении своих работников. Подходил нагруженный доверху кунгас. Айвангу снова занял свое место с блокнотом.

Около полудня Пряжкин объявил:

– Последний кунгас разгружаем!

На последнем кунгасе прибыл боцман Гаврила. Айвангу успел уже о нем позабыть, а боцман нашел его и протянул сверток.

– Друг, это тебе подарок. Носи на здоровье.

– Спасибо. Будешь в Тэпкэне, заходи в гости, – растерянно сказал Айвангу, удивленный неожиданным подарком.

– Зайдем в Нутэпэльмэн, Янракыннот, Гуврэль, а потом к вам в Тэпкэн, – сказал боцман. – Увидимся!

Он взбежал по гнущемуся деревянному трапу на кунгас и оттуда помахал рукой.

Пароход разгрузили, и Сэйвытэгин получил на всю бригаду спирт. Наварили два больших котла моржового мяса, вскипятили ведро чаю, сходили за пресной водой разводить дурной веселящий напиток. Уселись. Вдруг кто-то вспомнил:

– А где Айвангу?

– Айвангу! Выходи сюда, Айвангу! – послышались крики.

Айвангу сидел в палатке. В руках он держал настоящую капитанскую фуражку с золотым гербом и маленьким синим флажком ГУСМП – Главное управление Северного морского пути. Айвангу уже успел примерить фуражку, она была ему как раз, словно сшита по заказу. Жаль, что нет зеркала!