Бедный, глупый Агриппа…

–  Однако, любезный Марк, мы не только не ушли от неприятной Вам темы, но еще больше к ней подступили,-сказал кто-то из гостей.

–  Мне кажется, Ваш отец весьма проникся судьбой своей подопечной,-добавил другой.

–  Нельзя допустить, чтоб чернь строптивую дэшу превращала в героиню своих легенд и проводила какие-то аналогии,-произнес недовольным тоном третий.

Тут только до меня дошло, для кого была спета эта песня и кто - та несчастная птица, разбившаяся о камни. Что за судьбу ты напророчил мне, Агриппа?

Я снова, совершенно не желая того, привлекла к себе общее внимание. Старик подошел ко мне и жестом велел подняться. Мне пришлось подчиниться, ведь здесь я не могла вести себя с ним так же, как наедине.

–  Я горжусь тем, что знаком с настоящей бигару, для которой свобода - есть главная ценность в жизни!
– высокопарно изрек он, а мог бы сразу воткнуть мне нож под сердце. Тогда я почувствовала бы себя гораздо лучше.

–  Отец!-не выдержал Марк. Он даже поднялся со своего ложа и подошел к нам.-Она рабыня, и у нее не должно быть никаких мыслей вовсе, кроме той, как лучше выполнять приказы хозяина. Если же, как ты говоришь, Скубилар мечтает сбежать, то я должен буду принять меры.

Мудрый старик вдруг сделал неожиданный маневр. Он схватил меня за плечи и резко поставил между собой и сыном, то ли прячась за меня, то ли выставляя на показ. Я впервые оказалась так близко к Марку и непроизвольно сжалась комком. Он видимо тоже не ожидал ничего подобного и несколько растерялся, недоумевая и поражаясь отцовской выходке.

–  Ты можешь посадить ее в клетку, как птицу Дилей! Но тебе никогда не сломить ее гордого нрава!-выкрикнул Агриппа, сотрясая меня как плодовое дерево.

–  Гордость своего нрава она уже продемонстрировала сегодня,- почти миролюбиво сказал Сагдор, желая успокоить отца.-Мы все посмотрели и оценили, а теперь не хочешь ли ты проводить ее отсюда?

–  Ты не станешь наказывать ее?-с непонятной то ли настороженной, то ли разочарованной интонацией поинтересовался старик, которого я уже почти ненавидела.

Марк взглянул на меня. Какая к черту гордыня? Вид у меня был жалкий и растерянный. Мне хотелось поскорей слинять с этой проклятой хозяйской вечеринки, на которой я стала основной темой для обсуждения.

–  Почему бы тебе не спросить саму девушку?-спросил какой-то гость, чей голос еще не раздавался при мне.-Хочет ли она на самом деле сбежать?

–  Да, действительно,-поддержал его кто-то еще,- пусть скажет сама.

–  Так что?-был задан твердый вопрос.

–  Сбегать я вовсе не собираюсь,-отчаянно выкрикнула я, радуясь хоть какой-то возможности защититься.
– Клянусь всеми богами, я не сбегу! Можно мне уйти?

–  Не сбежишь?-удивился Агриппа.

–  Конечно, нет!-повернулась я к нему и сделала страшные глаза.-Отсюда невозможно сбежать. Можно только улететь, но я к несчастью - не птица!

–  А-а,- понимающе кивнул идиот Агриппа.

Я снова обернулась на Марка:

–  Позвольте мне уйти, прошу вас!

–  Не пришлось бы мне пожалеть о том, что я оставил тебя тогда в живых, Скубилар,-сказал он очень тихо и наклонив ко мне голову так, чтоб этого не могли услышать его гости.
– Ты оказываешь очень дурное влияние на моего отца. И как только тебе удается это?

–  Я этого вовсе не хочу!

–  Чего же ты хочешь?

Продолжать смотреть в эти жесткие глаза я дальше не могла и опустила очи долу.

–  Хочу, чтоб меня оставили в покое и забыли о том, что я - бигару. Хочу, чтоб ко мне относились как к обычной рабочей дэшу и не ждали ничего особенного. Вот и все. Разве я хочу слишком многого?

–  Ты не лукавишь?-с сомнением спросил Сагдор.
– Обычная дэшу обыкновенно более покорна.

–  О чем вы там шепчетесь? Мы тоже хотим слышать вас!-раздалось вокруг, и Марк сразу отпрянул и повеселел.

–  Я думаю, мой охотничий трофей - этот скубилар, получил достаточно нашего внимания и может отправляться теперь на место,-шутливым тоном возгласил он, и все гости засмеялись.

Не дожидавшись напоминания, я ринулась в ближайшую арку и помчалась в свой барак.

На следующий день все пошло по-старому. Никто не пришел по утру, чтоб наказать меня, хотя, проснувшись, я долго прислушивалась к звукам за стеной. Охранники наши обычно громко лязгали своими шпорами, но с утра я слышала лишь шарканье шагов дэшу, что вставали раньше всех. Это были винокурницы, которых еще до восхода Антэ спускали в долину. По своему статусу я тоже должна была стать винокурницей: когда хозяина не было в поместье, служанок здесь много не требовалось. Но когда я появилась здесь, девушку, что работала до меня при кухне, отправили в долину, а меня поставили на ее место.