Шрифт:
Во дворе она столкнулась с медведем. Это оказался ее сосед, облаченный в длинную шубу.
— О, простите, мсье, — извинился он, — я… — Он поднял глаза. — Камилла, это вы?
У нее не было сил отвечать, и она проскользнула у него под рукой.
— Камилла! Камилла!
Она уткнулась лицом в шарф и ускорила шаг. От проделанного усилия у нее мгновенно закружилась голова, и ей пришлось прислониться к билетному автомату.
— Камилла, вы в порядке? Боже мой, но… Что вы сделали с волосами? И как ужасно вы выглядите… Просто чудовищно! А ваши волосы? Ваши чудесные волосы…
— Мне нужно идти, я уже опаздываю…
— Но на улице собачий холод, дорогая! Почему вы без шапки, так можно умереть. Возьмите хотя бы мою…
Камилла попыталась улыбнуться.
— Она тоже принадлежала вашему дяде?
— Черт побери, конечно, нет! Скорее, прадеду — тому, который был рядом с маленьким генералом, во время русской кампании…
Он нахлобучил шапку ей на голову.
— Хотите сказать, эта штука побывала под Аустерлицем? — попыталась пошутить Камилла.
— Именно так! И на Березине, увы, тоже… Как вы бледны… Уверены, что хорошо себя чувствуете?
— Просто немного устала…
— Скажите, Камилла, у вас наверху не слишком холодно?
— Не знаю… Ладно, я… Я пойду… Спасибо за шапку.
В вагоне метро ее развезло от тепла, она заснула и проснулась только на конечной. Пересев на поезд, идущий в обратном направлении, она надвинула медвежью папаху на глаза, чтобы вволю поплакать от отчаяния и усталости. До чего отвратительно вонял этот старый мех…
Когда она наконец вышла на нужной станции, холод мгновенно пробрал ее до костей, и она вынуждена была присесть на скамейку на автобусной остановке, а потом прилегла и стала просить парня, стоящего рядом, найти ей такси.
Она доползла до своей комнаты и рухнула на матрас. У нее не было сил даже раздеться. В какое-то мгновение она подумала, что сейчас умрет. Кто об этом узнает? Кого это огорчит? Кто ее оплачет? У нее был жар, ее трясло, пот заливал тело, мгновенно превращаясь в ледяной саван.
В два часа ночи Филибер встал, чтобы попить воды. Кафельный пол на кухне был ледяным, ветер злобно бился в окно. Он постоял, глядя на пустынный проспект и бормоча под нос обрывки детских стишков… Вот u пришла зима, убийца бедняков… Термометр за окном показывал — 6°, и он не мог не думать о маленькой женщине наверху. Интересно, спит она или нет? И что бедняжка сотворила со своей прической?
Он должен был что-то сделать. Потому что не мог просто так ее там оставить. Но и решиться на что-либо было нелегко — ведь его воспитание, его хорошие манеры, его деликатность, наконец…
Прилично ли беспокоить девушку среди ночи? Как она это воспримет? И потом, возможно, она не одна… А если она лежит в постели? О нет… Об этом он предпочитал даже не думать… Ангел и дьявол бранились друг с другом на соседней подушке — точь-в-точь как в комиксах о Тентене. [7]
Впрочем… Персонажи выглядели несколько иначе…
Промерзший ангел говорил: «Послушайте, да она же умирает там от холода, эта малышка…», а другой отвечал, сложив крылья: «Знаю, друг мой, но так не поступают. Вы проведаете ее завтра утром. А теперь спите, прошу вас».
7
Тентен — герой бельгийских комиксов, созданных в 1929 г.
Он выслушал их перепалку, не вмешиваясь, перевернулся с бока на бок десять, нет — двадцать раз, потом попросил их умолкнуть и в конце концов отнял у болтунов подушку, чтобы не слышать их голосов.
В три часа пятьдесят четыре минуты он начал искать в темноте свои носки.
Полоска света под ее дверью придала ему мужества.
— Мадемуазель Камилла… — совсем тихо произнес он. И повторил чуть громче:
— Камилла? Камилла? Это Филибер…
Ему никто не ответил. Он сделал последнюю попытку, прежде чем отправиться восвояси. Он был уже в конце коридора, когда до него донесся какой-то полузадушенный всхлип.
— Камилла, вы там? Я беспокоился о вас и… Я…
— … Дверь… открыта… — простонала она.
В ее каморке стоял лютый холод. Он с трудом протиснулся в дверь: мешал матрас, тут же споткнулся о кучу тряпок и опустился на колени. Приподнял одно одеяло, потом другое, старую перинку и обнаружил наконец ее лицо. Она была вся в поту.
Он положил ладонь ей на лоб.
— Да у вас высоченная температура! Вы не можете здесь оставаться… И одной вам быть нельзя… А где ваш камин?
— … не было сил передвинуть…