В машине я разглядел красивого молодого человека с длинными волосами и девушку. Как и положено людям новой формации, они весело разговаривали за тонированными стеклами. Была слышна музыка. Сзади сидел кто-то третий, но его было плохо видно.

Погладив спящую жену, я тихо вылез из автобуса и пошел на сьемочную площадку. Там вроде бы ничего не изменилось. Актер, игравший в фильме по Дюрренматту, степенно беседовал с какой-то интеллигентной пожилой дамой в очках, ровно гудел двигатель в военной машине… Но, уже выстроенные полукругом у вагона, горели софиты, уже прошла быстро необыкновенной красоты женщина в длинном старинном платье, очень похожая на знаменитую артистку Наталью Андрейченко в молодости, и большой черный джип знаменитого русского режиссера фон К., виденный мною месяц назад у метро “Алексеевская”, уже стоял недалеко от ворот.

Началось!
– подумал я.

Стоило мне это подумать, как ко мне подошла Маленькая Света.

–  Не пропадайте, - буднично сказала Света.
– Скоро ваш выход.

У меня ёкнуло сердце:

–  Когда?

Света мельком взглянула на часы.

–  Минут через сорок вас начнут одевать.

–  Мы с женой в автобусе, - сказал я и подумал: одевать… Меня. В эти самые “Армани”, наверное.

Света потянула носом и весело на меня посмотрела.

–  Нашли уже где-то… Не пейте больше. Миша и Григорянц с вами?
– Я понял, что она говорит про Эдика и Мисаила, и кивнул.
– И их позовите.

И она ушла куда-то в глубь ангара. Вскоре вслед за ней быстрыми шагами и с трубкой в зубах прошел длинноволосый красавец от Зайцева. Волосы его развевались на ходу.

Интересно, подумал я, а он сам купил себе трубку или ему купили? А может, у него была?.. Могла быть, конечно.

За красавцем на некотором расстоянии бежала его загорелая спутница с вдохновенным лицом.

Началось… снова подумал я.

И я уже собрался пойти и позвать Мисаила и Эдика и, может быть, даже принять еще грамм пятьдесят для храбрости, но тут ко мне подошла толстая Наташа с сантиметром.

Вид у Наташи был такой же, как месяц назад, - не то неприязненный, не то чем-то недовольный. Я подумал, что, возможно, это характер. Поджав губы, она критически оглядела меня и, не поздоровавшись, спросила:

–  Вы что, отдыхали где-нибудь?

–  А что?
– испугался я.

–  Вы пополнели, - недовольно сказала Наташа.

–  Помилуйте, - сказал я, - за две-то недели?

–  Набрать вес можно за несколько дней, - резко сказала Наташа.
– Это не проблема.
– Она помолчала, а потом вдруг спросила: - Ботинки нашли?

Я удивился:

–  Какие ботинки?

–  Вечерние, - сказала Наташа.

Я немного растерялся.

–  Я же еще летом вам сказал, что у меня нет вечерних.
– Я попытался пошутить: Есть только такие. Чем вам эти не нравятся?
– И, подняв ногу, я показал ей свою обувь.

Толстая Наташа страдальчески подняла глаза к небу.

–  Света!..
– слабым голосом позвала она.

На нас оглянулись. Подбежала Маленькая Света.

–  Что случилось?

–  У него нет ботинок, - сказала Наташа, и мне показалось, что с ней сейчас начнется истерика.

Маленькая Света испуганно на меня посмотрела. Я начинал злиться. Я вынул из кармана сигарету, закурил, чтобы от меня не так пахло спиртным, и сказал:

–  Я вас предупреждал об этом месяц назад. Какие сейчас могут быть претензии?! Почему вы не обратились в любой магазин?.. Все почтут за честь дать пару вечерних ботинок на съемки Авдея фон К.! Напишите гарантийное письмо от студии, вот и все!..

Зря я это сказал. Только настроение себе испортил.

–  А вы нас не учите, - сказала толстая Наташа.
– Вы лучше свое дело делайте.

–  А я свое и делаю, - с ударением на “свое”, сказал я.

И тут Маленькая Света вмешалась:

–  Он же тебя предупреждал?
– спросила она у Наташи.
– Чего ты? Я помню.
– Но не успел я благодарно улыбнуться, как она добавила таким тоном, как будто меня не было рядом: - Я отказала восьмерым. У них у всех были вечерние ботинки.
– Совершив это маленькое предательство, Маленькая Света одарила меня лучезарной улыбкой.
– Сейчас все уладим. Какой у вас размер?

–  Сорок восьмой, - сказал я.
– Скольким вы отказали?

Света устало улыбнулась:

–  Не надо. Мы все нервничаем.

–  Неужели?
– снова завелся я.
– Авдей фон К. может тратить по две тысячи долларов на костюм и не может купить актеру ботинки за тридцать? И даже не купить - взять на время?! Вам же нужно только, чтобы из-под стола блестело!..

–  Не учите нас!
– повторила толстая Наташа.
– Все актеры свою обувь принесли! Даже Николай Павлович… - И она показала на “судью”.
– А вы выступаете… У меня есть какие-то ботинки, сорок третьего размера, - сказала она Маленькой Свете.
– Пусть берет. Там все равно только сидеть. За столами будет не видно.