Изабелла ничего не ответила.

– Но нет худа без добра,– сказал Поль.

– Что ты такое говоришь! – возмущенно вскрикнула Изабелла.

– Я воспользуюсь этим случаем, чтобы обеспечить себе карьеру гуру,– как ни в чем не бывало заявил Поль.

Изабелла посмотрела на него так, как если бы перед ней появился вдруг огромный паук.

– Наживаться на чужой беде я не стану,– сказал Поль.-Но пусть хотя бы смерть этих людей не будет столь нелепой.

Изабелла скривила губы:

– Хочешь чтобы она послужила тебе на пользу?

– Нет, если я правильно рассчитал, она предотвратит гибель других.

– А я,– отрезала Изабелла,– предотвращу их гибель.

– Подумай, – предупредил Поль.-За эти восемь дней ты все перевернешь вверх дном, а толку никакого не будет. Хочешь, скажу, к чему все это приведет? Ты окажешься в полиции, потому что тебя доведут до скандала. Ведь ты не удержишься, когда увидишь жалостливые улыбки тех, к кому ты будешь обращаться. Но это еще ерунда. Вызовут в полицию меня, я скажу, что ты часто бываешь не в себе, и тебя отпустят. Но после катастрофы тебя спросят, откуда это ты все узнала заранее. И ты расскажешь, что твой муж взял и махнул в будущее. Вот тогда-то мы действительно вляпаемся!

Изабелла молчала.

– Так что предоставь все мне,– заключил Поль.

Он был вовсе не так уверен в себе, как пытался показать! Конечно, у него появилась кое-какая задумка, но чем она обернется? Было во всем этом нечто двусмысленное. Угрызения совести оттого, что Поль запатентовал «мемо-2», оказались не единственной причиной его желания оправдать себя с помощью «мемо-4». Свою лепту внесло и его путешествие в тот мир, где он, Эрмелен, разглагольствовал о необходимости послать войска, применить ядовитые газы и где у его жены на уме одни деньги.

Поля беспокоило не то, что станет с ним самим, а то, в кого он способен превратиться при иных обстоятельствах, или, еще точнее, что может случиться с миром из-за его легкомыслия.

Поль знал, что само по себе развитие науки опасности не представляет. Более того, он не мог не признать, что за какие-то два века продолжительность человеческой жизни увеличилась с тридцати лет до семидесяти. Но не нужно было забывать, что техническим прогрессом могут воспользоваться безответственные люди, у которых есть все возможности причинить миру вред.

«Ведь я же знал все это, знал, черт побери»,– думал Поль в отчаянии. А поступил так, как если бы не знал. И тут ему пришла в голову мысль самому использовать «мемо-4»-обойдя тем самым власти. И использовать так же лицемерно, как они, не посвящая никого в свои цели. Но цели у него были благородные, ведь это не принесет ему никакой денежной выгоды. Власть? Да, в какой-то степени он приобретет власть. Но для него власть – лишь помеха.

Поль позвонил в редакцию журнала «Известия о сверхъестественном», рассказал о катастрофе и попросил поместить сообщение о ней в номер. Но ему ответили:

– Видите ли, мсье, мы публикуем лишь достоверную информацию: случаи левитации, Бермудский треугольник, передача мыслей на расстоянии, летающие тарелки, морской змей, страшный снежный человек, но никак не I такую, которую могут опровергнуть факты. Сверхъестественное нельзя доказать. В него верят или не верят. Любая проверка, произведенная скептически настроенным умом, лишь вредит проявлению магических свойств. Не следует сталкивать сознание и материю. Это может кончиться плохо для сознания.

– Ладно,– сказал Поль. – Я вам напомню о нашем разговоре после катастрофы.

Он повесил трубку и повернулся к Изабелле, слушавшей их беседу по второму аппарату.

– Ну! И это реакция того, кто зарабатывает на суевериях. Можешь себе представить, что скажет обычный здравомыслящий человек.

– У него чисто коммерческие причины тебе отказать, – без особого убеждения возразила Изабелла.

– Не в этом суть. Люди берутся за продажу лишь такого товара, в качестве которого они хоть немного, но уверены. Вряд ли кто-нибудь мог бы отнестись к нашему сообщению благосклоннее, чем этот сотрудник редакции.

Изабелла в отчаянии покачала головой.

– Я звонила в газету,– призналась она. И тут же добавила: – Себя я не называла.

– Ну и что?

– Меня спросили: знаю ли я, кто выиграет в воскресенье – Франция или Югославия? Я бросила трубку.

Всю следующую неделю Изабелла была не в духе. Ей трудно было свыкнуться с мыслью, что она знает о предстоящей гибели трех человек и ничего не делает, чтобы ее предотвратить. Но до нее уже дошло, что это не в ее силах. Катастрофа произошла точно в предсказанное время. Изабелла рыдала после этого целый час. Поль напомнил о себе в «Известиях о сверхъестественном». На этот раз его сразу соединили с главным редактором Робером де Сен-Жерменом, потомком бессмертного графа, скончавшегося в 1770 году.