– Послушайте, мадам, – обращается к хозяйке дома Поль. – Не следует препятствовать работе нашей службы.

И он уводит женщину с собой. Изабелла тут же набрасывается на одеяла, матрасы, подушки. Через миг все это уже искромсано вконец.

– Вот это работа! – одобрительно замечает Поль.-Можно подумать, ты всю жизнь только этим и занималась.

Теперь настает очередь шкафа с зеркалом, который он разламывает ударом топора. Пошатываясь, входит Гастон. Изабелла отпихивает его к покореженной кровати, куда он и валится, поднимая в воздух пух, который тут же опускается на него слоем снега.

– Пошли,-говорит Поль,– а то уж больно беспокойные тут люди живут.

И под причитания женщины и мычание ее супруга они покидают квартиру, имеющую такой вид, словно здесь хозяйничала целая орда.

На площадке они сталкиваются со спешащими домой жильцами соседней квартиры. Полиция пока не подошла. «Пежо» срывается с места и вскоре исчезает в потоке автомобилей.

В машине Изабелла прыскает со смеха.

– Никогда не думала, что так приятно крушить все, что попадется под руку.

– Я тоже,– сознается Поль.– Получаешь какое-то удовлетворение.

– Бедные,– заступается вдруг за хозяев Изабелла.– Они ведь не сделали ничего плохого. Не знаю, выйдет ли из этого что-нибудь путное.

– Ты же слышала, что сказал Жером: то, что делает наша служба,– своеобразный электрошок. Нельзя бороться с наркотиками, пытаясь разумными доводами убедить тех, кто их принял. Логика, необходимость выжить, процветание страны – все это для них пустой звук. Нужно их хорошенько встряхнуть, сделать невыносимым все их существование, начиная с мелочей повседневной жизни. Надо, чтобы они столкнулись с трудностями, пусть самыми простыми, которые им преодолеть будет привычнее, чем решать какие-нибудь глобальные проблемы. И как только они начнут их преодолевать – считайте, полдела сделано. И пусть это выйдет нам боком. Возьмите полицию, армию… всех этих функционеров: ведь им под страхом тюрьмы запрещено принимать «мемо».

– Но некоторые из них все равно принимают…

– Таких мало. К тому же их сразу видно… Изабелла задумалась.

– Вроде бы эта зараза добралась и до восточных стран.

– Да, но там все по-другому. Там это привело лишь к тому, что людям стало на все наплевать. А в Штатах – там как у нас. Газеты забили было тревогу, но это вылилось лишь в установление такого же режима, как во Франции.

В машине повисает молчание. Вскоре Поль подгоняет автомобиль к своему дому. Прежде чем войти в роскошный особняк, они прячут орудия налетчиков в сумку.

Сосед уважительно здоровается с ними.

Когда Поль пришел в себя, Изабелла уже суетилась около столика. Она поставила чашку с кофе, над которой поднималась струйка пара.

– Хорошего мало,– сказала она.

– Да, но думаю, нам ничего больше не оставалось делать.

– Но можно взглянуть во времена более отдаленные.

– Нездоровое любопытство. Поль на мгновение задумался.

– Лучше, пожалуй, попробовать очутиться в более близком к нам времени, может, заметим что-нибудь интересное.

– Что заметим?

– Так, мелькнула одна мысль. Позволишь мне покинуть тебя на четверть часика?

– Смотри, выпью твой кофе,– пригрозила Изабелла.

Поль входит в приемную редакции «Франс суар» и обращается к дежурной:

– Я хотел бы ознакомиться с подшивкой вашей газеты.

– Выйдите на улицу и направо, в глубине двора.

Поль выходит во двор. Идет в контору. Последний но мер за 1 мая. Поль спрашивает подшивку за апрель. 1 Он останавливается на номере от 7 апреля, читает ста тью на первой странице, перелистывает газеты за другие числа. Его внимание привлекают также номера от 21, 24 и 27 числа.

Поблагодарив, Поль выходит из редакции. Сейчас он пойдет в бистро и закажет кофе.

– Твой кофе остыл,– сказала Изабелла.

– Я думал, ты его выпьешь… выпила.– Времена еще немного путаются в голове.– Потому выпил кофе там. Он задумчиво глянул на нее.

– Через восемь дней произойдет катастрофа. Обвал разрушит туннель, который итальянцы роют под Монбланом. Это случится в Антреве в ночь с 6 на 7 апреля. Три человека погибнут, двадцать один будет ранен.

Изабелла в волнении ждала, что он скажет дальше.

– Сделать ничего нельзя. Нельзя разорвать цепь причин и следствий.

Изабелла взорвалась.

– Что же, ты так и будешь спокойненько себе жить, ничего не пытаясь предпринять?

– Но я не могу ничего сделать. Какой инженер поверит словам человека, выдающего себя за провидца, и эвакуирует рабочих со стройки? А откуда я возьму список самих рабочих, чтобы поговорить с каждым из них и предупредить? И какой рабочий станет слушать по телефону неизвестно кого, объявляющего ему на ломаном итальянском языке, что он умрет, если останется на стройке, ведь сбеги рабочий оттуда, ему грозит увольнение?