Каждый шаг иноходца; заставлял его болезненно морщиться. Он ехал, весь скособочившись, чтобы максимально уберечь сломанные ребра. Значит, он догонит Ламорика, как только войско сделает хоть самый короткий привал. Двинется вдоль колонны и настигнет Ламорика. Сложив этот план, Дьюранд позволил себе вздохнуть свободней.

Он развернет войско назад. Король Рагнал призовет против ирлакского мятежа свою армию. А когда королевство будет в безопасности, он, Дьюранд, может, и придумает способ развязать наконец этот узел в сердце. Он во всем признается Ламорику и бросится к его ногам. Уедет, убежит на край света. Дорвен назовет его безумцем. Что бы ни случилось дальше, сейчас все зависит от одного — вывести войско Гирета из Ирлака.

Преодолевая боль, он развернулся, выискивая взглядом Дорвен — она должна была находиться где-то в массе шагающих на восток солдат. Но, мучительно отвоевывая каждый шаг вперед вдоль колонны, Дьюранд так и не заметил нигде синего плаща. Что там было в том сне, что она ему рассказывала? Сне, что повел ее на восток. Но как бы там ни было, а теперь, среди войска, она находилась в куда большей безопасности, чем вдвоем с ним на коне посреди выжженной пустыни. Псы все еще наводняли долину. Люди вздрагивали и подскакивали от каждого шороха. Даже дозорные жались поближе к колонне.

Последнее наблюдение заставило Дьюранда нахмуриться. Без разведки войско подобно слепому с палкой в руках: вся армия видела не дальше, чем мог разглядеть самый высокий воин. За любым поворотом реки может скрываться десять тысяч мечей.

Если Радомор решит перегородить им путь здесь, в теснине, то пятьдесят человек запросто одолеют тысячу нападающих. И если он набросится на них сзади, когда они все сгрудятся меж рекой и стеной ущелья, он порвет их на куски.

Дьюранд снова извернулся в седле. Ситуация складывалась — мечта Радомора: войско вслепую забрело в теснину не шире корыта, из какого поят лошадей. Лучшей ловушки никакой, даже самый даровитый, полководец в жизни не придумает. Дьюранд обшаривал взглядом верхний край утесов вокруг. В любой миг оттуда может нагрянуть целый батальон, прямо им на шею: а они совершенно слепы и растянуты на добрых пол-лиги. Вот так Радомор их и перехитрит.

Нет, нельзя ждать привата. Дьюранд осматривал колонну солдат: узкую вереницу, которую составляли три тысячи человек. Вот-вот случится худшее. Вот-вот сбудутся все его самые ужасные страхи и опасения.

С энергией отчаяния Дьюранд пришпорил скакуна, направляя его прямо на людей впереди. Кое-как ему удалось протолкаться между колен всадников и крупов коней кавалерии впереди. Рядов так на десять — а потом он снова увяз.

Начиная впадать в панику, он вытянул шею — и наконец обнаружил способ добраться до Ламорика. Сквозь воду у самого берега просвечивало каменистое дно. Мрачно улыбнувшись, Дьюранд вновь дал шпоры маленькому иноходцу, заставляя его свернуть с разбитой тропы и свернуть прямо на отмель.

Он скакал вдоль колонны, брызги веером разлетались вокруг, конь то и дело спотыкался, угодив ногой в невидимую сверху рытвину. Однако благодаря удаче и силе воли Дьюранд все же дошлепал до Ламорика.

Молодой лорд поднял руку, защищаясь от брызг.

— Владыка Судеб! Да ты же мог убить этого бедолагу.

— Милорд, это и есть Радоморова ловушка, — задыхаясь, проговорил Дьюранд. Остановиться тут было нельзя, так что иноходец его так и продолжал неуклюже шлепать по воде.

— Где Гутред? — Ламорик оглянулся на длинную линию людей и коней. — Я думал, он повезет тебя на телеге.

— Ваша светлость, со стороны армии просто безумие было вообще соваться в ущелье. Тут так тесно, стены смыкаются вокруг нас. А без разведчиков и пикетов герцог Радомор может напасть на нас в любой момент — как только ему заблагорассудится.

— Дьюранд, я велю отослать тебя назад в кандалах, несмотря ни на каких собак. Выводи своего распроклятого коня на берег, ты ж его убьешь.

Дьюранд вскарабкался на берег и втиснулся между Ламориком и его спутниками.

— Я пытался предупредить вас. Грачи. Они явились ко мне в Расписном Чертоге.

— Ты так уверен, Дьюранд? Ты был накачан маковым отваром, эвкалиптом и невесть чем еще.

— Хорошо, ваша светлость, забудьте про Грачей. Просто взгляните, что перед вами. Мы идем по следу, проложенному герцогом. Паладина специально отправили раззадорить нас, выманить из крепости. — Дьюранд зажмурился. — И он своего добился: мы движемся вслепую, вытянув шею! Сколько еще до того, как…

Бароны Ламорика зашипели, точно змеи. Сванскин аж плевался от злости.

— Кто, во имя Небес, это такой?

Дьюранд как-то не осознавал, что говорит на публику: рыцари, едущие следом за Ламориком, теперь не сводили с него глаз — рыцари, скорее всего и так уже здорово напуганные псами, виселицами и выжженной землей вокруг. Но Дьюранд не для того проделал весь путь до Ирлака, чтобы облегчить своим соплеменникам дорогу в западню Радомора.

— Сколько еще до того, как Грачи, Паладин и Радоморово войско обрушатся на долину? Нас всех перебьют, и путь на Гирет будет открыт.

Саллоухит вздернул острую бородку.