– Вода – класс! – громко сказала Ирина и потянулась. – Ой! Девочки!..

Расчет был верный – бандиты подобного не ожидали, всплеск-агрессии резко сменился на ошеломление. Стояли и таращились.

– Что там? – спросила Татьяна и выглянула из машины, снимая легкую, майку.

– А к нам мальчики пришли! – весело заявила Ирина. – Глядите, да сколько их много! И у всех стволы на взводе!

Она засмеялась собственной шутке, выставилась перед мужиками, подбоченилась с плотоядной улыбкой. Татьяна ступила в воду и не почувствовала холода – мужики тихо шалели. Просигналила еще раз:

– Эй, лярвы, подъем! Женихи сами пожаловали!

– Отрываемся, Жук! – неожиданно сказал один из бандитов – тот, что крался по берегу. – Их там много! Это ментовекая подстава!

Бандиты слегка встрепенулись, завертели головами.

– К нам, к нам, мальчики! – закричала Татьяна, подманивая руками.

Трое двинулись было к машине, но встали у самой воды – все в кроссовках…

– Жук, назад! – заорал четвертый и присел, выставив автомат куда-то в сторону. – На том берегу засада! Что-то щевелится!..

Мужиков словно волной подбросило, мгновенно оказались на опушке, за деревьями.

– Куда вы, мальчики?! – засмеялась и закричала Ирина. – Мы застряли! Помогите вытолкнуть машину!

– Я тебе помогу, сучка! – бандит полосонул очередью над головой и сиганул в лес.

Женщины присели за машину, Татьяна выхватила автомат, бросила его в руки Ромула, сама схватила другой. Своя собственная стрельба добавила испуга бандитам, по противоположному берегу ударили со всех стволов и тут же скрылись за деревьями.

– Огонь, – приказала Татьяна и ударила короткими очередями вслед убегающим.

Грохоту наделали на весь лес, и, когда опустели магазины, даже птицы умолкли в округе. Минуту прислушивались, перезаряжали оружие, унимая в коленях дрожь.

– Теперь мы… отрываемся, – сказала Татьяна и впрыгнула в машину. «Нива» дважды предательски глохла, пока выезжали из воды: не тянул холодный мотор. Когда выскочили на берег, Татьяна опустила стекло и сожгла еще один магазин патронов, разбрызгивая очереди в пустоту утреннего леса и осыпая гильзами салон. И эта стрельба завела, насытила яростью Ирину. Она ударила по тормозам, выскочила на дорогу и махнула очередью от живота, срубая молодые деревца и сбивая листья с деревьев. Треск выстрелов, умноженный эхом, забарабанил со всех сторон.

– Шакалы! – кричала она. – Ублюдки! Замочу! Всех замочу!

Татьяна не шелохнулась, сидя в кабине, стоически выждала, когда у сослуживицы кончатся патроны.

– Полегчало? – спросила она, подавая Ирине платье. – Одевайся, не тряси тут титьками. Поехали домой.

Ирина натянула платье, села за руль.

– Погуляли… Погуляли, называется. Хотели «бермудский треугольник» на уши поставить, а самих… чуть раком не поставили.

Она резко повела машину, невзирая на колдобины, заполненные водой. Там, где ночью дорога казалась непроезжей, сейчас находились и объезды, и сухие места, так что мчаться по утреннему лесу стало в удовольствие. Через десяток километров тряски проселок вообще стал ровным, укатанным, хотя давно не езженным, в колеях густо росла яркая зелень вперемешку с цветами. Татьяну укачало и на какой-то миг ей пригрезился Поспелов, заслоняющийся руками от топора. Она вздрогнула, потерла ладонями лицо, снимая сон, и внезапно обнаружила, что едут они по накатанной дороге, а впереди, сквозь лес, виднеется чистое, открытое пространство.

– Кажется, мы здесь не ехали? – усомнилась она. – Ты не заблудилась?

– Сейчас будет поворот на Нижние Сволочи, – объяснила Ромул. – А мы поедем прямо, в Верхние.

Пустота впереди приближалась, как конец света: казалось, сразу за лесом будет бездонная пропасть. В последний момент и Ромул забеспокоилась, сбросила скорость, высматривая даль – машина выскочила на плоскую, идеальную равнину, напоминающую дно высохшего соленого озера, и уходящую вдаль до самого горизонта.

Лунный, космический этот пейзаж потряс обеих: ничего подобного тут не могло быть!

Хотелось спросить – где мы? что это?! – однако они переглядывались и таращили по сторонам почти детские свои глаза, зная, что ответов нет. «Нива» вдруг выкатилась на бетон, будто изморозью, подернутый лишайником.

– Господи! – воскликнула обрадованная Ирина. – Это же военный аэродром! Брошенный военный аэродром! Ура!

– Чему ты радуешься? – недовольно заметила Татьяна. – Почему мы здесь оказались?

Это же у черта на куличках! За пределами «треугольника»!

– Плевать! Зато теперь знаю, в какую сторону ехать! – Ромул вырулила на взлетку. – Пристегнуть привязные ремни? Иду на взлет!

И погнала машину, набирая скорость: девяносто – сто десять – сто двадцать…

– Ирка, кончай! – предупредила Татьяна. – Поворачивай домой.

Машина уже выла, будто самолет – Ромул смеялась и тянула баранку на себя. – Взлетаю! «Ниву» и в самом деле сильно тряхнуло, под колесами что-то захрустело, заверещало, а у обочины взлетной полосы неожиданно брызнули искры электрические разрядов. Ирина стала тормозить: бетонные плиты были странными, разлинованными в мелкую клетку и отчего-то трещали, словно непрочный тонкий лед. За машиной оставался вдавленный след…