– Не нужно… Потом… Приходи ко мне на завтрак.

Георгий предполагал, что после встречи с Зарембой будет не до завтраков и наверняка придется уехать отсюда вместе с ним.

– Только обязательно приходи, – соблазняла Ромул. – Я все приготовлю…

Твою любимую поджарку.., А была бы баня – истопила бы баню для тебя, милый.

Так не хотелось расставаться…

А всю дорогу Поспелов злился на нее, выговаривал за самовольное ночное путешествие с Татьяной, пока она не рассказала о том, как ее «нива» въехала на бетонную дорожку в солнечных батареях, на заброшенном военном аэродроме. Тут уж стало не до объятий и поцелуев.

Вот оно, «логово»! И находится оно далеко за пределами «бермудского треугольника»! Даже Витязь не мог догадаться об этом, хотя три года мотался в сопках.

А все потому, что к аэродрому не ведет ни единый след! Этот аэродром ни разу не привлек внимания. «Драконы» тщательно его скрывали, как опытный хищник устраивая ложные норы и пробивая обманчивые тропы, ведущие в никуда. Да, в сферу их интересов входил сам «треугольник» с Долиной Смерти, однако все это представляло рабочую площадку, «охотничьи угодья», а «логово» они устроили в стороне, подальше от глаз.

Две эти взбалмошные особы, возомнившие себя супергероинями и нахлебавшиеся страха за одну ночь приключений, сдуру, случайно залезли в самое пекло. И унесли ноги только потому, что действовали против всякой логики. Их маршрут движения невозможно было рассчитать или предугадать, в эфире они себя никак не проявили, поэтому «драконы» не ожидали вторжения и развернули свою энергетическую станцию.

Охранная видеоаппаратура – а таковая на аэродроме наверняка есть засекла вылетевшую на взлетно-посадочную полосу «ниву» с красным крестом, однако их служба не успела сработать – видимо, расслабились от вольготной жизни. Скорее всего, за машиной была выслана погоня, где-нибудь устраивалась засада, но и весь дальнейший путь «суперменок» не вкладывался ни в какую цепь логических умозаключений. К тому же Ромул так и не доехала до дома, а была перехвачена по дороге десантником из «космической» группы Азария и тайными путями доставлена к раненому в бывший дот немецкой линии обороны.

Получалось, что самым верным оружием против «драконов» становилось полное отсутствие логики. И Поспелов это сейчас понял. Против стихийности непредсказуемой женской души вряд ли устоит даже самый умный компьютер…

И теперь так не хотелось расставаться…

– Приходи, я тебя жду, – прошептала она в ухо, выталкивая Поспелова из кабины. – Иди-иди, не приставай к беззащитной девушке.

– Приду, – неожиданно для себя пообещал он. – Провались все на свете… Однова живем!

Целый час он бродил по лесу вблизи от дороги, поджидая Зарембу, который сейчас шел пешком к месту встречи и соблюдал режим радиомолчания. В сотне метров, за сосновым бором виднелась серая стенаусыпальницы брошеной больницы, подготовленной оперативниками для встречи. Войти в нее Георгий должен был после сигнала, который означал, что полковник уже на месте, но сигнала почему-то не подавали.

То, что оперативная связь под контролем и все радиопереговоры долетают до чужих ушей, агент Витязь понял после того, как за ним началась настоящая охота. И заметил это всего с неделю назад, когда передал в эфир очередное сообщение и был обстрелян с воздуха парой «драконов», прилетевших как мухи на мед. Сначала он подумал, что его просто запеленговали, сменил место и поздно вечером снова вышел на связь, только теперь в неурочное время и на другой частоте. Едва закончил сеанс, как заметил над лесом рыщущих парашютистов. Рация была выключена, а его продолжали искать, упорно двигаясь к месту, откуда велась передача. За одну минуту работы в эфире оперативную радиостанцию засечь почти невозможно, тем более точно определить ее координаты. «Драконы» покружили над самой головой, несколько раз включали инфракрасные фонари, стараясь рассмотреть землю в приборы ночного виденья, однако улетели без выстрела и ни с чем. Витязь держал их под прицелом, рассчитывая открыть огонь, если они вздумают приземлиться, и удерживаясь от соблазна расстрелять «драконов» в воздухе, – очень уж близко и безбоязненно парили они над лесом. В следующийсеанс связи он нарушил инструкцию и не передал координаты квадрата, в котором находится, что обязан был делать постоянно. И «драконы» не прилетели. Тогда он еще раз нарушил инструкцию и назвал ложные координаты, соседнего квадрата, избрав для наблюдения место на склоне высокой сопки. Эффект был потрясающий: через несколько минут над лесом появилась тройка парашютистов, сделала круг и приземлилась точно в названный квадрат в разных местах, намереваясь блокировать его с трех сторон.

Кроме того, что оперативная связь прослушивалась, это означало, что «драконам» стала известна координатная сетка «бермудского треугольника», специально вычерченная и нанесенная на секретные оперативные карты, используемые только в этой разведоперации.

А все вместе уже отдавало если не гнусным запахом предательства, то во всяком случае – преступным ротозейством.

От такой мысли притуплялись все чувства и не было удовлетворения даже от первого-успеха – Наконец-то обнаруженного логова «драконов». Следовало прекратить все оперативные действия в «треугольнике» и за его пределами, оставить лишь пассивное наблюдение и искать источник утечки информации.

Но кто-то же стоит за этой утечкой!

В четвертом часу утра из усыпальницы наконец подали сигнал и Поспелов направился к зданию от реки, нырнул в лаз, сделанный еще партизаном Лешей Ситниковым, и оказался перед Зарембой.

– Бахталы, рома, – сказал шеф, поблескивая в полумраке золотом зубов. Скажи, дорогой, кто барон в нашем таборе? Ты или я?

– Вы, Александр Васильевич, – согласился Георгий. – В таборе – вы. В «бермудском треугольнике» – я. Мы же так на берегу договаривались?

Вероятно, Зарембе не понравилось требование Поспелова немедленно убрать из района группу быстрого реагирования, а значит, и убраться самому, когда обстановка обострилась еще больше, чем до объявления «Грозы». Однако шеф не стал далее разжигать страсти, благоразумно потребовав детального доклада обо всем происшедшем. Многое из того, о чем рассказывал Поспелов, для шефа было неожиданной новостью, особенно возратившаяся с планеты Гомос пожарная десантура, превратившаяся теперь в партизанский отряд.