— Полчаса на сборы, — выдохнул профессор, выпрыгивая из тёплой постели.

Пробуждающийся от зимней спячки зверь потянулся, голодным взглядом осмотрел комнату и неожиданно выстрелил сжатым кулаком в живот здоровяка. Кулак остановился в нескольких сантиметрах от вспухшей брусчатки пресса.

— Железобетон! — произнёс Илья с гордостью. Атлет не заметил озадаченного взгляда профессора. Ему показалось, что тот просто зафиксировал кулак в нескольких сантиметрах от его тела.

Медведев же не мог понять, что за сила мешает его руке двигаться дальше. Воздух, сгущаясь, закаменел, превратился в непреодолимую преграду, на пути угрожающего «снаряда», который остановился совсем не по воле хозяина, как подумал Ванькин. Он просто уперся в упругую воздушную подушку.

— Я в душ. Выходим через полчаса, — буркнул Медведев, сделав зарубку в памяти и обещая, как только появиться время, вернуться к ней. — Будь готов!

— Да понял я! — буркнул Ванькин, продолжая мучить своё тело.

Ровно через полчаса пожилой «Фольксваген Пассат», отчалив от профессорского подъезда, двинулся в направлении лаборатории. Еще через полчаса «Пассат» притормозил недалеко от «Медвежьей норы», с радостью освобождаясь от человеческого груза. Дальше машина проехать не могла: гололед затянул окрестные дороги стеклянной коркой.

— Может, попробуем зарулить во двор? — предложил Ванькин, балансируя руками, чтобы не растянуться. Кивнул в сторону знакомого здания.

— Нам бы пешком дойти, — захлопывая дверцу потрёпанной иномарки, профессор с трудом удержался на ногах.

Дорога за спиной резко уходила вниз. Верный «Пассат» итак забрался необычайно высоко в гору — слишком высоко для старого драндулета.

— Ну уж нет! — произнёс Медведев, и в этот момент взгляд его уперся в странную, совершенно неуместную для проезжей части парочку, скользящую по соседней полосе.

— Что это?

С ледяной горки медленно катились дети: маленький мальчик в ядовито-желтом пуховике и девочка постарше, замотанная в большой оранжевый платок. Детишки, держась друг за друга, весело смеялись. Радостно взвизгивая на ледовых кочках, они не замечали опасности, следующей по пятам.

Профессор содрогнулся. Старый жигуленок, яростно вращая колесами в безуспешных попытках остановиться, скользил, постепенно нагоняя детей. Еще минута — и металлическое чудище настигнет шумную мелюзгу.

— Нее… — следом за автомобилем на проезжую часть выкатилась вопящая от ужаса мамаша. — Нет!

Пробежав несколько метров, женщина ойкнула, неожиданно завалившись набок, и продолжила преследование жигулёнка теперь уже молча и лежа.

Профессор смотрел, как неподвижное тело, раскинув руки, медленно катилось вниз, замыкая жуткую процессию.

Сквозь лобовое стекло виднелось полное бледное лицо водителя. Он видел детишек, вжимая педаль тормоза в пол, что-то кричал, но неуправляемый автомобиль продолжал набирать скорость.

Понимая, что наезд неизбежен, шофер бросил руль и, выскочив из машины, попытался остановить четырехколесного монстра, упираясь ногами в обледенелую дорогу. Его попытки ничего не дали.

Профессор метнулся к страшной кавалькаде, но его обогнал размазанный в воздухе силуэт. Это был Ванькин. Ещё мгновенье назад он шел за профессором, но теперь внезапно возник перед машиной.

Мгновенно оценив ситуацию, материализовавшийся из воздуха «былинный герой», казалось, врос в землю.

Вцепившись в хлипкий бампер жигулёнка, Ванькин рванул колымагу вверх. Ржавое железо не выдержало, порвалось, словно бумага, оголив заостренные края.

Илья, не задумываясь, ткнул рваным железом в ледяную корку. Удар был такой силы, что бампер, взломав корочку льда, вошел в асфальт, согнувшись в его руках. Тяжелая машина упёрлась в вибрирующий якорь и замерла.

Медведев догнал визжащих от удовольствия детишек. Теряя контроль над телом, выкатился на проезжую часть, едва успевая подхватить возмущенную ребятню на руки.

Попав на скользкую дорогу, он с трудом держался на ногах. Прижимая драгоценный груз к груди, выскочил на обочину и благополучно приземлился в большущий сугроб. Теперь можно было расслабиться.

Мужчина испуганным взглядом посмотрел на металлический обломок в руках Ванькина. Заохал, очевидно высчитывая стоимость ремонта полусгнившей развалюхи.

— Ты какого черта?.. — заорал Ванькин.

— С твоей резиной да в такую погоду дома сидеть нужно!

Водитель, испугано стреляя глазами по сторонам, постепенно приходил в себя.

— Да. Её выбросить нужно, — пробормотал он, кивая в сторону развороченной машины. — Согласен! Чуть грех на душу не взял.

Осмотрев Ванькина с ног до головы, уважительно кашлянул: