Цербер, недобро поглядывая на здоровяка, спрыгнул с дивана. Зарычав, закрыл своего хозяина.

— Ну-ну, мальчик! Спокойно. Дяденька не злой. — Трофим, на секунду приоткрыв глаза, внимательно посмотрел на гиганта. — Чужое зло в нём. Растёт и ждёт своего часа, — странный лекарь покачал головой, выставленный указательный палец качнулся.

— Не балуй, а то накажу!

Атлет на секунду просветлел взором, затравленно оглянулся, обойдя рычащее лохматое чудовище, выбежал из комнаты.

— Да что здесь, чёрт возьми, творится? — раздраженно выкрикнул Медведев.

— Шабаш, профессор! — очнулся Бейрут.

Говорил он трудно, превозмогая боль, однако кризис миновал — молодой человек, розовея на глазах, быстро приходил в себя.

— Шабаш на Лысой горе! — прохрипел он.

— А мы значит, по-твоему, ведьмы, — криво улыбнулся Жора.

— Точнее будет сказать, ведьмаки, — поправил Бейрут.

Пылающий негодованием взгляд уперся в приятеля.

— А ты, ты, — задохнулся хакер. — Ха-кхах!

— Кха-кха-кха, — выходя из подъезда, Анатолий прокашлялся, плотно замотал горло тёплым шарфом.

В горле першило, голова раскалывалась.

Он не боялся мороза и всегда встречал непогоду открытой грудью. Всегда, но не сегодня. Ощущение озноба, не отпускавшее с утра, на мгновенье ослабло.

Ледяной ветер ударил в лицо колючей снежной позёмкой.

Организм ответил жаром вспыхнувшего в груди огня, Горячие волны, накатываясь друг на друга, скользнули во все стороны. Обжигая руки, прокатились по затылку и только после этого провалились в ноги. Каждая клетка тела, наполняясь энергией, радостно вибрировала. Шарф исчез, шея голая, куртка нараспашку. Снежинки исчезают, едва коснувшись кожи.

Анатолий неожиданно вспомнил Димку с его необычной охлаждающей системой, вздрогнул, ощущая разгорающийся в мозгах пожар. На глаза наползла красная пелена. Резкая боль сдавила виски.

— Куда прешь, козёл! — зарычал здоровяк, возникший из ниоткуда.

— Порву! — гора мышц метнулась навстречу телохранителю, с отсутствующим видом продолжающему движение вперед.

В голове загудело, и незнакомец превратился в расплывчатый силуэт. Он то приближался, опустив голову и как бы прицеливаясь, зигзагами шел навстречу, то исчезал. Анатолий взвыл, погружаясь в безумную вибрацию, ощутил себя гигантским раскаленным камнем.

Длинный кожаный плащ натужно заскрипел, едва сдерживая взорвавшиеся мышцы разгневанного богатыря. Он охнул, побагровел, чувствуя невидимую преграду, но не свернул с пути. Ноги заскользили по утоптанному снегу. Упрямец выпучил глаза, испуганно разглядывая Анатолия. Воинствующий огонь, пылавший в чёрных зрачках, неожиданно погас. Гигант вздрогнул — искра узнавания мелькнула во взгляде. Он замотал головой, словно не желая соглашаться с тем, что видели глаза, отчаянно бросил квадратный кулак в лицо телохранителя.

— Тыы?

Удивленно ойкнув — уже не зверь, но все еще разгневанный — богатырь отлетел в сторону, сжимая разбитый кулак.

— Ванькин? — изумился Анатолий, приходя в себя, с трудом фокусируя взгляд на летящих во все стороны каплях крови. — Об кого это ты?

— Кажется об тебя, — пробормотал здоровяк, осматривая окровавленную руку.

— Кажется? А точнее нельзя?

— Точнее? Не помню! — застонал здоровяк, сжимая виски. — Голова гудит!

— Мягко сказано — гудит! — поддержал Анатолий, активно массируя затылок. — Ревет и стонет, как тот Днепр, который до сих пор — широкий!

— Не знаю, как тот Днепр, а я с трудом справляюсь с желанием разогнаться и врезаться в стену, — буркнул Ванькин.

— Не думаю, что из этого хоть что-нибудь получиться, — улыбнулся Анатолий.

— Да ужжж!

— Баран! — заорал со стороны дороги хриплый голос, забрызгивая одиноких прохожих концентрированной грязной злостью.

Анатолий дернулся на крик.

Из подворотни, визжа резиной, выскочил старенький жигуленок, помчался к одинокому пешеходу и громадной собаке.

Старенький, видавший виды автомобиль отчаянно тормозил. Совершив сложный манёвр, остановился всего в нескольких сантиметрах от неторопливого мужчины. Визг раненого зверя острой бритвой полоснул по обнаженным нервам.

Удар подбросил сенбернара высоко в воздух. Гримасой боли исказилось лицо мужчины.

«Трофим, кажется», — мелькнуло в голове. Гул сменился воем, время замерзло, потекло медленно, превращаясь в тягучую аморфную массу, в которой едва ощутимо тащился встречный автомобиль.

Стараясь избежать столкновения с псиной, новенькая иномарка совершила фантастический пируэт на заснеженной дороге, виляя задом и оставляя куски резины на каменном бордюре, медленно выкарабкалась на обочину и медленно поползла в сторону тротуара.