— Нет!!

Смерч выплюнул ее к ногам одного гарона. Она и встать не успела, как подошли другие и подхватив ее кинули в гроб.

— Нет!! — завыла в ужасе.

Накрыли крышкой, наглухо забили.

— Нет!! — хрипела в панике, себя не помня, царапалась о крышку, выла и ревела навзрыд. И слышала как бьются комья земли о дерево — закапывают. И забилась в истерике. — Мама!! Помогите!! Авилорн!! Альбина!! Ма-а-а-ма-а!! Авилорн!!

Тихо. Темно и душно, тело быстро онемело и перестало слушаться. Страх сжал виски и не отпускает, все мысли выметя из головы. Грудь давит и холодно до зубовного скрежета. Душа уже не реветься вдаль, не завывает, она дрожит, скулит и тихо умирает.

`Я не хочу, я не могу!! За что?!! И, почему сейчас?!! Я все поняла, осознала!! Я жить хочу!! Авилорн, спаси'!!

По телу поползли мурашки…Нет, насекомые! Щекочут ножками и усиками. Их все больше, больше.

Яна заскулила: неприятно, мерзко. На лицо упал слизняк, второй, третий, и в нос, глаза стремятся. Но стряхнуть их возможно только мысленно — в домине тесно, дышать совсем нечем. `Дышать темно', - вдруг вспомнилось некстати и стало отчего-то так смешно, что Яна засмеялась громко и душевно до слез, до колик в животе. И гроб распался. Девушку осыпало песком, землей и выплюнуло, как ядро из пушки вверх, через слой земли, тумана, хаоса частиц. И плюхнуло на муравейник. Она поспешно вскочила, отошла, стряхнула с волос комья, глаза протерла и увидела Альбину. Ее насиловали вчетвером гароны. Издевались, как садисты. Она кричала и звала на помощь.

Яна онемела, кровь застыла, сердце вниз ушло. Крик сдавленный из горла вырвался и будто подогнал ее, заставив опомниться. Девушка не думая к сестре рванула, и оказалась в пустыне: песок, жара и скорпионы. А на бархане эльф сидит живой.

— Ты? — не поверила глазам, и растянулась на песке, услышав еле слышный шелест голоса Авилорна:

— Я. Как ты?

`Значит точно он. Фирменный вопросик . Яна скривила губы — на что хватило сил:

— Спасибо. Хуже не бывает.

— Ну и хорошо, — вздохнул, усаживаясь рядом. Девушка подняла голову и тяжело посмотрела на ненормального. Тот помог ей подняться и смущенный ее взглядом, пояснил. — Раз считаешь — хуже не бывает, значит и не будет. Я же говорил.

— Пыф-ф-ф! — высказалась Яна. И мысленно пообещала: приду в себя и выскажусь ясней!

Но ей не дали. Авилорн насильно ее поднял, поставил на ноги. Они не слушались, дрожали, но Авилорн внимания на то не обратил — потащил девушку вверх, на бархан. Яна бы ему сказала, да челюсть от пережитого ужаса еще дрожала, и в голове сумбур был, почти как хаос из частиц, в который они попали.

Песок вдруг взвился, и колючей пылью налетел на них, забил глаза, нос, губы. Яна чуть не задохнулась и провалилась в темноту, и хорошо хоть с Авилорном.

Только приземлились, перед ними выросла каменная кладка. Они в сторону, там тоже самое. Секунда и их окружили четыре стены, сверху ухнула плита потолка. Стало тихо и темно.

— Я это проходила, — дрогнул голос девушки, а в горле встал комок. Она сползла по стене на пол. Эльф промолчал.

Сердце Яны учащенно забилось: в кромешной тьме замкнутого пространства ей чудились всякие гадости и было страшно до седых волос. И, правда, нечисть проявилась. Кто-то за ногу тянул, кто-то хлопками у уха, заставляя девушку подпрыгнуть от неожиданности, взвыть. Потом появилось страшнейшее приведение да не одно, а пять: скелет с пучками волос седых на черепе, уродцы, неоновые силуэты каких-то жутких тварей, смеси животных и людей, и, протянув руки, кости пальцев, щупальца, схватили девушку за горло, за плечи, ноги. Яна сжалась, руками закрыла лицо и дико закричала, отбиваясь.

— Яна! Яна! — тряс ее за плечи Авилорн, а та отмахивалась, визжа, не понимая, что это он. Пришлось прикрикнуть. — Успокойся, это я!!

Девушка смолкла и, тяжело дыша, уставилась в глаза парня.

— Ты? — прохрипела, с трудом сообразив, что привидение исчезло. Его нет, есть эльф, что светится в темноте как светлячок.

— Чч-чтоо эт-тто бы-было? — спросила с трудом: челюсть ходуном ходила, язык не слушался, и вяз во рту, как будто стал большим, неповоротливым, а организм дрожал.

— Перестань дрожать, прошу, давай разбудим разум, подумаем…

— Что д-думать? Я… я видела его. Приведение, живое! Я… Ты не понимаешь, оно… такое же как в детстве…О! Я поседела! — и огляделась. — Где мы?

Две закрытые двери, окно заложено кирпичом, пол и потолок. Три метра на три помещение, не больше.

— Мы замурованы! — закричала в панике: опять! Принялась ощупывать стены — ни малейших признаков отверстий, щелочек, выходов, нестабильности кладки. — Все, — осела у стены и уставилась на эльфа. — Мы погребены! Поэтому нас Геустис и отпустил! Он доконать нас здесь решил!

— Не кричи. Геустис тут не причем. Выход найдется, нужно поискать…

— Где, как?! Окна заложены, двери…

— Для начала успокойся. Сейчас тобою управляет страх. А он плохой советчик.

Девушка не услышала его — поднялась и давай ломиться в двери, налегая плечом, пиная с разбега.

— Яна перестань, — попытался вразумить ее парень, но та опять не услышала. В уме ее творился кавардак, и достучаться было очень сложно.

Авилорн прислонился плечом к стене, сложил руки на груди и, внимательно наблюдая за действиями жены, принялся ждать, надеясь, что рано или поздно она очнется и начнет работать мозгами, а не ногами и руками.