— Мне не было нужды ему клясться. Он не требовал того, не просил, он просто объяснил.

— Взаимно договор? По-моему нормально. Ты великодушен и порядочен, да, кажется, и он, и, вряд ли, кто из вас нарушит…

— Этого не будет никогда.

— Да. Вы оба слишком благородны и слово честь для вас не пустой звук.

Яна встала и в сторону дворцовых башен закричала:

— Эй, Геустис?!! Спасибо!! Я тебя люблю!!

И смутилась, покосилась на мужа:

— Надеюсь, ты-то понял, что я люблю его не как мужчину, а как человека, вернее как мужчину и как человека, нет, сущность… тьфу!

Авилорн лишь рассмеялся:

— Я понял, но забавно послушать объяснения твои.

— Подумает еще чего не так…

Эльф обнял девушку за плечи со спины, смущенно молвил:

— Он правильно поймет, не стоит сомневаться. Но есть еще один аспект…

— Да? С радостью его услышу, но если можно позже. Пора идти и, все-таки, поставить точку. Я словно пару жизней прожила, и мне хотелось бы уже закончить эксперимент по ковке существа… нет, личности. Ясности хочу. Алю увидеть, убедиться, познакомить с тобой.

Яна вверх пошла. А эльф чуть отстал, с тревогой посмотрел ей в спину, потом на башню, и вздохнул:

— Лишь бы это ее не оттолкнуло. Хотя она, как будто, приняла, и расположена весьма…

Круг одиннадцатый

— Не поняла. Это и есть великий и ужасный Хаос? — хмыкнула девушка, разглядывая отрезок предстоящего пути. И слышались в ее голосе беспечность и легкое удивление. Она ожидала увидеть нечто действительно жуткое, трудное для прохождения, серьезно защищающее ядро ада. Но видела загадочную и красивую завесу, сверкающую разноцветными звездочками, в которой водили хороводы песчинки. Жили вихри, и пурга. Смерчи кружились, образуя завораживающе-ирреальную картину, неповторимую по своей красоте. То ли порывы ветра, то ли еще что, сбивали стайки ровных вихревых течений. У Яны дух захватило и захотелось прикоснуться к одной из ярких волн.

— Великолепно! Просто чудо!

— Обманчива порою красота и внешняя оболочка.

— Лишь видимость? Возможно. Хочешь напугать? Но мне не страшно, впервые за весь путь!

— А зря. Я не пугаю. Яна, я предупреждаю: Хаос и есть страх, ведь он в пучину хаоса тебя ввергает. Но Хаос и гармонию рождает, в него она уходит, и приходит из него. И в страхе тонет, как любое существо, себя мгновенно забывая.

— Пойдем и познакомимся мы с ней? Надеюсь, она не бродит в хаосе частиц в виде крокодила, людоеда, и томагавки не кидает в головы гостей.

— Узнаем, — улыбнулся.

— Мило.

Ступила смело на камень первый вниз.

— Предложение: медленно спустимся, спокойно пройдем…

Авилорн согласно кивнул и, обняв девушку за талию, совершил обычный спуск — прыгнул вниз.

Разноцветные частицы были колючими и жгли кожу, и хоть напоминали песчинки, потрогать хоть одну песчинку было не возможно. Она была и в тоже время, не было ее.

Смотреть было почти невозможно, да и не видно ничего в их хаотичном мельтешении. Зато слышно. Какофония настораживающих звуков: что-то с лязгом ухало, что-то выло на самых низких частотах, что-то скрипело и кряхтело, как старое грозящее рухнуть дерево под порывами шквалистого ветра. И во все это девушка окунулась с головой без всякой паузы и подготовки, стараниями эльфа.

— Фу, ты! — высказалась, поднимаясь. — Надеюсь, этот раз последний, когда мы без парашютов спускаемся, — беззлобно хмыкнула только и дальше пошла. Эльф за ней. Шаг осторожный, два.

У Яны возникло чувство, что она попала в цех металлургического комбината.

— Может здесь завод по штамповке черных сердец для гаронов?

— Ты недавно высказала иную точку зрения на их сердца, — держа на изготовке меч, на всякий случай, заявил Авилорн.

— Ну, они же были далеко…

— И очень близко. Совет: не зови неприятности, не думай о плохом. Постарайся не бояться. Помнишь, как с желаниями? — очень тихо и мягко начал объяснять эльф, ступая осторожно. Но вот куда? Не видел ни он, ни Яна — внизу, вверху — кружение частиц как марево, туман. — Ты думала, и тут же все сбывалось. Здесь тоже самое, и разница лишь в том, что в этом круге живут страхи, любые, не абстрактные — живые. Главное, не думай о плохом.

Девушка почувствовала холод страха, что взял ее за горло и сдавил сердце. Она невольно вцепилась в Авилорна.

Вдруг из ниоткуда появилось темное пятно и, превратившись в стаю летучих мышей, накрыла путников.

Когтистые лапки, зубастые рожицы исторгли вопль из горла Яны. Она отбивалась, вереща и вторя писку мышей. Авилорн рубил их мечом, но стая была бесконечной и очень кровожадной. Летучие твари норовили исцарапать гостей, вырвать кусочки кожи из лица, рук, покусать — славно пообедать. Девушка разозлилась и, смолкнув, начала с упорством и решимостью раскидывать крылатых тварей руками. Миг, и они исчезли.

Только Яна дух перевела, как налетел вихрь и подхватив ее, понес прочь от Авилорна.

— Авилорн!! — ища спасение, тянула руки и сверху увидела, как эльфа окружают материализовавшиеся из воздуха гароны, толпой. Те самые, которых она видела в самую страшную ночь в своей жизни. Они, как тени, зыбкие, кто в капюшонах, кто с лицами, что ужас — с буграми и наростами, с глазами мертвыми и без зрачков. Окружили эльфа и на глазах у Яны дружно взмахнув мечами, зарубили насмерть превратив в бесформенные куски плоти.