библиотеку.

Лесс, оторванная от ужина, недовольно зашипела, извернулась и цапнула из рук

зазевавшегося Смайха фужер с нектаром, в фужер Коуст сунула ноготки,

позаимствовав и у него пару капель нектара. А у Хоф пару капель тяпнуть не

успела — увернулся жадюга, даже не взглянув на голодную воришку. Впрочем, она

ничуть не огорчилась, дотянулась до фужера Май, взяв у нее, что не удалось взять

у Хоф.

`Жадина'! — улыбнулся Бэф.

`Не-а'! — мурлыкнула Варн, вылизывая ноготки, и вскинула на него горящий взгляд:

`Есть хочу-у'!

Вожак засмеялся.

Профессор шел за парой, глядя на них во все глаза. Уникальная возможность узнать

систему межполовых, семейных и прочих отношений внутри прайда столь же

уникальных существ лишила Зелинского и смущения, и страха. Теперь им двигало

любопытство изыскателя, трепетное чувство восторга: ведь он, пожалуй,

единственный, кому представилась подобная возможность! Впрочем, монографию на

эту тему он, увы, не напишет. Монументальные научные труды, уникальнейшие

документальные трактаты останутся в его голове, станут достоянием лишь одного

человека. Жаль, вот этого как раз искренне жаль…

Бэф стряхнул Лесс со своей руки на диван, сел рядом и указал профессору на

удобное кресло напротив. Лесс не довольно рыкнула, за то, что ее потревожили, и

продолжала с урчанием поглощать нектар, чувствуя себя голодной, как стая

одичавших Варн. Ей нужно было восстановиться, и организм требовал в три, четыре

раза больше обычного. Бэф понимал это и не мешал ей, держал наготове свой фужер,

уверенный, что и его Лесс проглотит через пару минут. Вожак поглядывал на

Зелинского, ожидая, когда ему надоест смотреть на Варн, как на пулевое отверстие

в лобной кости мамонта, и захочется поговорить. Но вскоре понял, что ждать

придется долго, если не поторопить гостя.

— Моё гостеприимство закончится на рассвете, Адам, а до него не так уж далеко.

Итак, три моих вопроса против вашей просьбы. Первый: вы сказали — `предполагал,

но не знал точно', что встретите меня. Отсюда вопрос — в связи с чем

предполагали? Второй вопрос — кого же все-таки вы искали? Третий — откуда вы

узнали, где искать?

— Я отвечу, уважаемый Бэфросиаст…

— Можно просто — Бэф. Здесь церемонии излишни и даже обременительны.

— Хо-рошо. Однако мне будет довольно трудно преодолеть естественную дистанцию…

— Вы ее уже преодолели, совершив марш-бросок до нашей обители. Итак?

— Я понимаю, что вызвал определенную неприязнь тем, что посмел нарушить ваш

покой, вторгся на вашу территорию.

— Вы живете на моей территории. Оставьте реверансы, Адам, они утомляют. Я не

замечал за вами в прошлые встречи подобных менуэтов. Прочь снобизм и ханжество.

— В прошлую встречу мы с вами были на равных, сейчас же…

— У меня выросли клыки, как у тех, кому вы посвящаете свои монографии? —

насмешливо посмотрел на него Бэф. — Оставьте, Адам, ничего не изменилось, кроме

одного: вы теперь точно знаете, что я не человек, но не можете понять, вампир ли

я. Если так, то возникает естественный вопрос — как вам со мной вести себя, чтоб

я не обиделся и не покусал вас до того, как вы изложите свою просьбу? Вы многое

знаете о нас, но ваши знания основаны на исследованиях мифов, сказаний, древних

свитков трактатов. Человек вы достаточно умный, чтоб понять, насколько большая

часть попавших вам в руки документов отображает истину — в лучшем случае 50 %,

но и в этом вы не можете быть уверены. В основном это догадки, слухи, в которых

минимум истины, максимум вольной фантазии. Отсюда вывод — вы шли на авось, брели

к мифической Шамбале, а когда достигли ее — растерялись и стоите у ворот, решая

для себя, принять ли ее реальность или все же пойти дальше, сделав вид, что

ничего подобного вы не видели и не видите… Выбор за вами.

Зелинский думал с минуту, потом выпил фужер вина для храбрости и согласно кивнул: