Шрифт:
— Эй, начальник! Разуйте глаза!
— Не наступайте на инструменты!
— Не наступайте на паяльную лампу!
— Черт!
Последнее восклицание утонуло в грохоте, которого Телфорд не слышал за всю свою долгую историю. Было невозможно определить, сколько предметов, в основном металлических, включая, правда, одно человеческое тело, покатилось вниз по ступенькам, рассыпавшись по полу главного холла.
Когда грохот замер, один из грубых голосов небрежно осведомился:
— У тебя есть сигарета, Берт?
— Пошел ты со своими сигаретами! Посмотри на беднягу, Элф!
— Поделом ему за то, что он пнул мою паяльную лампу. Не удивлюсь, если она сломалась. Ничего, он за нее заплатит! А кто он такой?
— Понятия не имею, Элф. Но…
— Ты такой добренький, потому что у тебя жена парня родила! Ну а я нет! Я свободный британский трудящийся! Что с ним такое? Почему он не встает?
— Он не может встать! Стукнулся башкой и потерял сознание!
Глава 15
— Скажите, доктор Эшдаун…
— Да, лорд Брейс?
— Откровенно говоря, доктор, это второй удар по голове, который получил мистер Мастерс, начиная с прошлой ночи.
— Вы меня не удивили. Он, случайно, не ходит во сне?
— Боюсь, что да. Но вы вполне уверены, что это не серьезно?
— Как я говорил вам, когда был здесь в первый раз, лорд Брейс, я не думал, что имеет место сотрясение мозга. Теперь, после вторичного обследования, я уверен, что этого не произошло. Я дал ему успокоительное. Пускай он спит наверху. А когда проснется, дайте ему легкий ужин. Он не слишком разговорчив, но не обращайте внимания — завтра утром с ним будет все в порядке.
Клонящееся к западу солнце сквозь темную ширму дубов, буков и вязов парка постепенно смягчало краски в столовой, где Том и Вирджиния Брейс, сидя за чаем, беседовали с пожилым худощавым доктором Эшдауном.
Время приближалось к пяти часам.
— Это хорошие новости, доктор, — сказала Вирджиния. — Вы уверены, что не передумали и не хотите чашку чаю?
— Спасибо, нет, леди Брейс. Я должен вернуться к вечернему приему.
— Хорошо, что водопроводчики ушли и наконец стало тихо.
На лужайке за окнами раздался истошный вопль. Маленькая фигурка промчалась на фоне заката, описала несколько кругов и скрылась за кустами.
Рука Вирджинии дрожала, когда она ставила чашку на стол.
— Это наш сын, доктор Эшдаун, — улыбнулась она. — В данный момент он изображает полицейскую машину с включенной сиреной, но весь день он вел себя очень хорошо.
— Очень хорошо, — подтвердил Том, теребя нижнюю губу.
— Понимаете, — быстро добавила Вирджиния, — наш друг в Дубовой комнате почти четыре часа практиковался в пении. Не знаю, слышали ли вы…
— Значит, это было пение? — задумчиво промолвил доктор Эшдаун. — Впрочем, я недавно в этом районе, леди Брейс.
— И, на мой вкус, чертовски хорошее пение, — заявил Том, сразу бросаясь в защиту. — Томми сидел в Дубовой комнате и слушал как завороженный. Он и сейчас был бы там, но занять чем-нибудь внимание ребенка можно только ненадолго. К тому же наш друг пел не все время.
— Том, это вряд ли интересно доктору Эшдауну.
— Половину времени, — продолжал Том, игнорируя сигнал, — он вел расследование. Можно сказать, они занимались этим вдвоем. Синьор Равиоли надел свою бандитскую шляпу, дабы показать, что он доктор Ватсон, а когда они возобновили урок пения, снял ее снова.
— Пожалуйста, Том! Если вы должны уходить, доктор Эшдаун…
— И не говори мне, — голос Тома становился все громче, — что скандал с водопроводчиками произошел по моей вине. Это тянется с начала недели!
— Еще чаю, дорогой? И ты не съел ни кусочка пирога.
— Черт возьми, Джинни, это же не номер в мюзик-холле с водопроводчиками, которые постоянно забывают свои инструменты и возвращаются за ними! Мне не следовало уговаривать их оставлять инструменты здесь, но я это сделал, и вот что из этого вышло! И нечего строить мне рожи, старушка! Они закончили работу, слава богу, и стало, как ты говоришь, гораздо тише.
За окнами снова раздался пронзительный вопль и эхом замер вдали.
— Всего хорошего, леди Брейс, и вам, лорд Брейс, — сказал доктор Эшдаун с таким видом, словно намеренно тактично воздерживался от комментариев. Дойдя до двери, он повернулся: — Я обратил внимание на прекрасный сад с южной стороны дома. Могу я спросить, какая комната выходит окнами в этот сад?
На сей раз Вирджиния едва не уронила большую, но хрупкую чайную чашку.
— Библиотека. Мой отец все еще там с… Он что-то ищет в словаре. А в чем дело, доктор?