— Ни в чем. Но когда я осматривал пациента наверху, мне показалось, что я слышал крик, доносящийся, по крайней мере, с той стороны. Хотя там были и другие звуки, так что я не уверен.

— Крик? Из библиотеки? Это был женский голос?

— Полегче, старушка!

— Женский голос? Нет, леди Брейс, я бы сказал, что, безусловно, мужской. Но я, вероятно, ошибся.

Доктор Эшдаун едва заметно усмехнулся, но его худощавое лицо оставалось мрачным, поэтому Том и Вирджиния не догадывались, что он наслаждается ситуацией.

— Да, между прочим, — добавил доктор Эшдаун. — Что мне сказать водителю такси? И леди, которая ждет в лимузине?

Муж и жена, одновременно протянувшие руку к одному и тому же куску шоколадного пирога и одновременно отдернувшие их, осознав намерения друг друга, удивленно посмотрели на врача.

— Леди? — переспросил Том. — В лимузине?

— И водитель такси. Когда я прибыл, он выглядел довольно раздраженным и сказал мне, что ждет с без двадцати двенадцать. Что касается леди, она сообщила, что ее зовут миссис Хорнби Буллер-Керк.

— Миссис Хорнби Буллер-Керк, — повторила Вирджиния. — Том, фамилия кажется знакомой!

— Еще бы! — отозвался ее муж. — Она председатель Дамского церковного общества.

— Об этом она меня тоже информировала. — Доктор Эшдаун нахмурился. — Кажется, некто по фамилии Бенсон позвонил ей вчера вечером и сказал, что вы и леди Брейс намерены купить много билетов на какой-то концерт в Грейт-Юборо. Горничная по имени Полли попросила ее подождать, поэтому она ждет в лимузине.

— Но мы сейчас не можем никого принимать! — воскликнула Вирджиния. — Мне очень жаль. Я не знала…

— Не знали? Прошу прощения, леди Брейс, но я передал вам сообщение сразу по прибытии.

— Да, помню. Но мы были взволнованы, доктор, и, очевидно, это выскочило у меня из головы. Том! Ты должен повидать ее!

— Пусть меня повесят, ангел, если я это сделаю! Пускай ждет. У меня полно своих проблем. Если водитель такси может ждать четыре с половиной часа, а эти двое в библиотеке — столько времени копаться в словаре, значит, миссис Хорнби Буллер-Керк в состоянии потерпеть, пока я допью чай. Не говорите ничего этой леди, доктор, и большое вам спасибо.

Доктор Эшдаун с поклоном удалился, еще раз усмехнувшись напоследок. В наступившей благословенной паузе десятый виконт погнал воображаемую полицейскую машину к северной стороне Телфорда. Вирджиния утешила себя глотком чаю.

— Том, — промолвила она, — раньше мне казалось, что было бы очень забавным жить как в Сумасшедшем Доме, или как правильно называют этот аттракцион? Но когда такое действительно происходит в спокойном романтическом месте вроде Телфорда, это не забавно. Это ужасно.

Ее супруг поднялся, подошел к окнам и высунул голову в одно из них.

Как и в Дубовой комнате, окна здесь открывались наподобие маленьких дверей. Каждое имело современный замок с ручкой на стержне и состояло из продолговатых панелей чуть больше растопыренной руки старшего инспектора Мастерса. Заходящее солнце играло на стеклах. Том смотрел вдоль стены дома в сторону Дубовой комнаты.

— Том! — сказала Вирджиния, глядя на дверь столовой. — Как ты думаешь, что они делают?

— Расследуют, конечно. — Голос Тома, высунувшего голову наружу, звучал приглушенно. — Уже некоторое время не слышно пения Г. М. Помнишь его слова и выражение лица, прежде чем он вышел из столовой, узнав, что Мастерс разгадал тайну запертой комнаты?

— Нет-нет, я не имела в виду…

— Он сказал: «Карузо, дело дрянь. Трава станет красной, а вода потечет снизу вверх, если эта ищейка решит проблему раньше старика». Г. М. был раздосадован, Джинни. Но почему он придает такое значение царапине на внутренней стороне двери Дубовой комнаты? И каким образом решение может зависеть от того, что у одного из чертовых родственников Мастерса есть радиомастерская?

— Том! Дорогой!

— А? — отозвался Том, втянув голову назад и повернувшись к жене.

— Я имела в виду не сэра Генри и синьора Равиоли, а папу и мисс Чизмен. Они в библиотеке уже четыре с половиной часа!

— Ничего особенного, старушка. Помню времена, когда ты и я…

— Пожалуйста, дорогой, не говори так! Это меня шокирует — я даже слушать не желаю. Кроме того, столько времени… Это просто невозможно!

— Конечно, но нужно сделать скидку на разговоры в промежутках между…

— Бенсон! — воскликнула Вирджиния, повернувшись к двери. — Вы наш спаситель! Входите!

Бенсон уже вошел. Каждый, кто хорошо его знал, понял бы, что он только что испытал величайший духовный опыт.