— Всю прошлую ночь группа аналитиков работала с архивными материалами и теми данными, которые нам удалось получить, — проговорил он уверенно. — Акции хранятся здесь.

— Если уверен — ищи.

— И поскольку мы находимся в сопредельном государстве, прошу вас не поднимать шума. У нас с Украиной прекрасные отношения, и не следует их портить. Лучше тихо и мирно выдать СФС.

— Даже если бы они хранились здесь, не выдал бы из принципа, — весело сказал Мавр. — Раз тебя уполномочили искать — действуй.

Коперник ничего не ответил, снова надел очки и пошел за порог. А Мавр в сопровождении майора походил по комнатам, включил газовый котел — с моря дул холодный ветерок, а зимние рамы не вставлены, потом взял настоящую греческую амфору и направился в подвал.

— Вам нельзя выходить их дома, — как-то несмело и без охоты предупредил майор и попытался заступить дорогу.

— Я тебе мало харю начистил? — спросил Мавр и оттолкнул охранника.

В ящиках и сумках оружие было, но больше места занимала аппаратура, шанцевый инструмент и одежда. Члены делегации (а он все гадал, кто такие?) разворачивали приборы — кажется, собирались зондировать землю, а сам спецназ переодевался в фирменную рабочую робу и готовил к бою лопаты.

Почему-то неискушенным людям кажется, что все ценности непременно прячут в земле…

Коперник, как и положено потомку знаменитого астронома, что-то высматривал в вечернем небе, где еще не было звезд.

Мавр спустился в погреб, нацедил полную, на ведро, амфору вина, вручил майору, а сам взял три бутылки коньяка, закупоренных сургучом. Все это он отнес в беседку, после чего, так же не спеша сходил в дом и вернулся со стаканчиками и винными фужерами.

— Будешь пить? — спросил у майора.

— Да я бы выпил, — вдруг сказал охранник, разлепив спекшиеся губы. — Да вон этот…

— Начальства надо бояться, — одобрил Мавр. — Служба есть служба.

— На хрен службу такую…

Мавр умышленно не дал ему договорить, позвал громко:

— Господин Коперник! Не мешай работать специалистам. Иди, вина выпьем! Или вот коньяка.

Тот и правда отдал какие-то распоряжения, пришел в беседку и принял из рук Мавра серебряный стаканчик.

— Собственной выработки? — осторожно спросил он.

— Пей, не отравлю!

Коперник толк в коньяках знал, выпил маленькими глоточками, прислушался к себе.

— Да… Чем-то напоминает «Двин».

— А ты что, пробовал его?

— Разумеется!

— Настоящий «Двин» продали лет сорок назад, — вздохнул Мавр. — А что в Кремль попадает — чистая подделка.

Он не поддержал разговора о коньяке, как всякий политик, был сосредоточен только на своем. Он сделал знак майору, и тот послушно удалился.

— Не понимаю вас, генерал… Сейчас здесь все перекопают, испортят. Зачем это вам нужно?

И в доказательство его словам бойцы спецназа пошли ломать замки на кузнице и времянках — начался поверхностный обыск. Специалисты с приборами разошлись по саду.

— Пусть ломают, а мы будем сидеть и пить вино!

— Я знаю, в каком месте спрятаны эти два чемодана «Великая Германия», — вдруг сказал Коперник. — Ведь акции по-прежнему хранятся в них?

— Я не перекладывал, а чемоданы очень хорошие, из настоящей кожи. И я до сих пор подозреваю, не из человеческой ли?

— Но это уж слишком — из человеческой!.. Я видел подобные. Немцы изготавливали несколько их видов, для того чтобы офицеры могли вывозить из СССР подарки для своих семей. — Он снова снял очки. — Хотите, покажу, где они? Вот отсюда, пальцем?

— Покажи, — между делом говорил Мавр, разливая коньяк.

— Нет, пусть копают, — передумал Коперник. — Будет несолидно, вдруг я ошибусь?

— Тогда пей коньяк!

— С удовольствием!

Обыск всех помещений, в том числе и самого дома закончился быстро, специалисты прошли с приборами и, ничего не обнаружив, начали закладывать первые шурфы — рядом с фундаментом высокого крыльца, в одной из времянок и в кузнице. Мавр смотрел на это спокойно, даже когда срубили яблоню, мешающую копать Между тем быстро темнело, и работа пошла при свете переносных ламп.

— А не искупаться ли нам? — вдруг предложил Мавр, когда допивали по четвертому стаканчику.

Коперника хмель не брал — погрозил пальцем.

— Предложение не проходит, генерал! Ваше коварство известно. Однажды вы сделали заплыв с одним немцем, после чего он утонул.

— Он был русский.

— Так что купание отменяется, — Коперник встал. — Пойду взгляну, что там творится. Я теперь в роли бригадира землекопов.

В кузне шли основные работы, раздолбили и выбросили бетонный пол и теперь оттуда летела земля: вероятно, они действительно не зря бодрствовали ночами, нашли и опросили отдыхающих постояльцев, выспросили, куда закрыт доступ посторонним на усадьбе Мавра, и решили, что тайник в кузнице.