— Украдут сами хранители.

— Почему вы не украли?

— Я князь.

— Мы найдем князей.

— А что их искать-то? Потерялись?

— В демократических кругах воспиталась собственная партийная элита.

— Ты посмотри на них! Это у вас идейная элита?.. Удерут на Запад вместе с черной кассой на следующий же день.

— А старшие офицеры и генералитет?

Мавр грустно усмехнулся.

— Там все честные — нищие, а нищим, даже если очень хочется, доверять нельзя… Ну, кто еще там по рангу? Отставные президенты и премьеры?

— Среди рядовых коммунистов старой закалки остались честные люди, — нашелся Коперник.

— Не позволят убеждения. Ни ваши, ни самих коммунистов.

— То есть хотите сказать, СФС закладывается помимо идеологии? И с ней никак не связана?

— Закладку СФС делает не государство, и не партия.

— А кто же?

— Люди государевы, личности. Сегодняшнее правительство слишком заидеологизировано, чтобы думать о будущем. Единственное, на что вы способны, это отнять у меня пакет Веймарских акций Третьего рейха и распорядиться им в своих интересах. Или просто продать по дешевке и проесть.

— Минуту, генерал! — вскинулся Коперник. — Но вы же сами вели переговоры о передаче специальных финансовых средств государству?

— Я вел переговоры не с вами, а с премьером. И не о передаче — о реализации СФС. Это совсем иное дело.

Самолет коснулся полосы, на столе зазвенели бокалы.

— Реализацию оставьте нам, — мягко заговорил глава делегации. — Вы пожилой человек, вам будет трудно разобраться в тонкостях современной международной политики и межгосударственных отношений. Мы будем вас использовать в качестве специалиста и консультанта. Зачем на старости лет такая обуза? А ваши заслуги будут вознаграждены.

— Это я уже слышал от премьера, — признался Мавр.

— Вот видите!

— Я понял, вы в разных командах?

— Но делаем одно дело, — мгновенно ответил Коперник.

— Что от меня требуется?

— Добровольно выдать ценные бумаги государству. Больше ничего.

— Хорошо, я подумаю, — пообещал он. — Сколько у меня времени?

— Минут сорок есть, — Коперник глянул на часы. — Пока летим до Соленой Бухты.

Майор с разбитым лицом тотчас появился из хвостовой части самолета и встал за спиной, вместо медсестры.

— Тебя что? В конвоиры определили? — спросил Мавр.

Разговаривать оперу не разрешалось, или, может быть, не хотел в присутствии главы делегации.

— И еще, — добавил Мавр, глядя на майора. — Никогда нельзя доверять неудачникам.

Вертолеты подали чуть ли не к трапу самолета. Оказалось, вместе с делегацией, только в другом салоне, прилетело десятка полтора охраны — хорошо откормленных вояк в гражданском, но с зелеными ящиками и огромными брезентовыми сумками, где наверняка было оружие и амуниция. Они быстро погрузились в отдельный вертолет, но в воздухе Мавр увидел третий — военную машину сопровождения, пятнистый «крокодил» с ракетными подвесками.

Полет до Соленой Бухты на самом деле занял минут сорок, и все это время Мавр смотрел в иллюминатор, поскольку впервые видел крымские горы с воздуха. Коперник вопросов больше не задавал и дремал, сидя впереди, а из его седоватых кудрей вентиляцией выдувало серую перхоть.

За спиной, как изваяние, стоял майор.

Приземлились прямо у дома, на узкую береговую полосу, на дикий пляж, по-осеннему безлюдный и холодный. Военный вертолет кружил над местом посадки, пока не выгрузилась делегация и охрана и не поднялись в воздух два других — все потянули в сторону моря.

— Принимайте гостей, Александр Романович, — Коперник после сна взбодрился. — Правда, незваных, но что же делать?

— У меня всякие бывают гости, — отмахнулся Мавр. — Прошу, только ключей от калитки нет с собой, да, думаю, без них обойдемся?

Два бойца ловко перемахнули каменный дувал и за минуту сломали замок, притащив железяку от кузницы. Первыми в сад заскочили четверо вояк, обследовали территорию и появились удовлетворенные, жуя поздние яблоки. Мавр пошел вперед, делегация потянулась за ним, а потом и спецназ со своей поклажей. Он на несколько секунд остановился у могилы жены, и вся команда тоже встала за спиной.

Ломать замок на доме он не дал, достал ключ и открыл дверь, бойцы опять проверили комнаты, и когда дали добро, вслед за Мавром вошли майор с разбитой физиономией и сам Коперник, остальные остались на улице.

— Время вышло, генерал, — напомнил Коперник. — Что вы скажете?

— Почему вы решили, что СФС хранятся у меня дома? — засмеялся Мавр. — Странная логика! Летели из Москвы, жгли керосин, столько народу на ноги подняли… А бумаг здесь нет!

Коперник снял очки и тоже улыбнулся: глаза у него оказались чуть враскос, только не по-восточному, а в обратную сторону, и брови домиком, отчего вид был чуть обиженный и скорбный.