— Благодарю, Адольф. Но я хотел бы иметь ваше заключение.

— Но нет фрау Барбары!

— Причем здесь моя жена? Это вы или она поставила диагноз?

— Я весьма озабочен ее отсутствием…

— Возможно, Барбара уехала в Грецию, — предположил Андрей. — Разве в ее отсутствие вы не можете написать заключение? Мне нужно вернуть свои деньги в России!

— Вы хотите отвезти мое заключение в Россию? — обнадежился он.

— Разумеется!

Должно быть, семейный врач был не посвящен в дела и выполнял личное поручение своей хозяйки.

— Пожалуйста, я напишу, — не сразу согласился он. — Но вынужден буду сказать фрау Хортов.

— Ради бога!

Получив официальную врачебную бумагу, Андрей демонстративно отнес ее и спрятал в чемодан, но едва Гагенбек отбыл (он прописал процедуры три раза в день), достал заключение и поехал в город. Там он довольно скоро разыскал частную клинику и попросил сделать те же самые экспресс-анализы. Побродив два часа по Берлину, он получил ответ, что совершенно здоров и, предъявив паспорт, попросил выписать официальное заключение.

Домой он вернулся к обеду, дождался Гагенбека и в процедурной комнате положил перед ним две копии полученных бумаг.

— Да, я поступил вероломно, — признался Хортов. — Но речь идет о преступлении.

Семейный врач пучил глаза, глядя на бумажки, и молчал.

— По вашим законам за такие вещи вы лишитесь не только работы, но и лицензии на частную практику до скончания своих дней, плюс к этому — огромный денежный штраф или даже срок. Вы понимаете, о чем я говорю?

Мясистое, добродушное лицо доктора налилось кровью, но не от злобы, должно быть, в нем возобладало чувство стыда. В следующую секунду Хортов понял — он испугался.

— Да, понимаю… И прошу прощения, господин Хортов.

— Прощения мало, не так ли? Если хотите, чтобы я не подал в суд, вам следует рассказать, кто, когда и зачем склонил вас совершить это преступление.

— Поверьте, я не хотел этого делать! Я понимал… Но ваша жена, фрау Барбара…

— Заплатила хорошие деньги?

— И не только… Она сделала очень много для моей семьи. Не мог отказать…

— С какой целью?

— Я не могу знать, господин Хортов.

— Это не разговор! Выбор у вас небольшой, Гагенбек. Я вас не пожалею.

— Могу лишь догадываться… Она не хотела… иметь с вами сексуальных отношений, — доктор покраснел еще пуще. — Федеральные законы стоят на защите чести женщины… Но это мои догадки, господин Хортов!

— Ничего, вы очень догадливый, Адольф. То есть если бы я, зная о заболевании, изнасиловал собственную жену, то угодил бы за решетку?

— Вероятно, да…

— Почему фрау Барбара решила упечь меня в немецкую тюрьму?

— Я этого не знаю! Возможно, вы сами предполагаете что-то… Я подумал… Невероятная мысль. Но другого ответа не нашел. Должно быть, таким образом фрау Барбара решила оставить вас в Германии. Вы бы образумились в тюрьме и стали жить в ее доме.

— Действительно, мысль невероятная, — усмехнулся Хортов. — На что вы рассчитывали, Гагенбек? Приедет глупый русский муж фрау и все примет за чистую монету? Она предупредила вас, что я работал в спецслужбе наших войск в Восточной Германии?

— Нет, — встрепенулся доктор. — Я не знал… Фрау Барбара сказала, мы управимся в три дня и вы не успеете нам воспрепятствовать.

— Кто может знать подробности? Ну? Кто чаще всего приезжал в этот дом? Или наоборот, к кому ездила моя жена? С кем вела разговоры обо мне? Как и кто вас уговорил пойти на это преступление? Ну не сама же Барбара?

Доктор устал от допроса и от страха и, кажется, скисал. Или выбрал такую защиту.

— Я бываю здесь два-три раза в неделю… И не могу знать… Фрау Шнайдер знает много больше, она наблюдательная и имеет хороший слух. Я проверял…

— К сожалению, фрау Шнайдер еще не пыталась меня отравить и не находится в моих руках. Я не могу спросить у нее, как у вас… Итак, Гагенбек, свою судьбу предлагаю решить вам. С кем моя жена говорила обо мне? Кто конкретно склонил вас найти у меня заболевание?

— Все получилось спонтанно… Поверьте, я не имел ничего против вас! — семейного доктора мучила жажда. — В конце прошлого месяца приезжал господин Альберт Круг, ваш коллега. Он редактор газеты, я часто вижу его по третьему каналу… Что-то требовал от фрау Барбары и называл ваше имя… Разговор был проблемный… Он открывал бутылку вина и повредил руку, прислуги в доме не было.

— В честь чего она поила редактора вином? Он что, такой желанный и важный гость?

— Я не знаю, до того случая не видел господина Круга в доме…