Эта родинка на щеке! Ах!

Она была уже рядом.

Я взмок от сильнейшего волнения. Ноги ослабли, мне показалось, что сейчас я просто рухну на пол. — Александр?!

Она сразу меня узнала и, чувствовалось, была несколько сконфужена моим нахальным приходом и моим видом.

За ее спиной мелькнули очки Ксении Ивановны.

Пелена с моих глаз спала. Вблизи она была частью плоти этого порочного мира — вполне земной женщиной с бедрами, грудью, с бесцветным пушком над верхней губой, с чувственным выразительным взглядом, с легким налетом усталости на лице.

— Таня, мне нужно с тобой срочно поговорить!

Она смущенно посмотрела на очередь из читателей, оглянулась на свою напарницу.

— У меня сейчас работа… а вечером я занята… Позвоните мне завтра. Хорошо? Помните телефон?

Она была просто очаровательна, особенно с этими красными пятнами стыда, выступившими на щеках.

Я решил, что она хочет от меня отделаться, что больше ждать нельзя, что время пришло и что дороги назад нет (и не надо!), и вдруг выпалил такое, что все застыли, как на фотографии:

— Выходи за меня замуж!

Я сказал это очень серьезно, хриплым гробовым голосом, так, что ни у кого не возникло и капли сомнений в моей искренности.

— Вау! — нечаянно проронила студентка с лисьей мордочкой и тут же в страхе прикрыла рот рукой.

Была тишина, и было отчетливо слышно, как бьется о стекло толстая библиотечная муха. Все, затаив дыхание, напряженно ждали, что ответит моя брюнетка.

— Разве так бывает? — наконец печально спросила она.

— Как?

— Ну вот так. Мы же с вами едва знакомы. Я о вас ничего не знаю, а вы обо мне…

— Ха-ха, вранье! Мы знакомы целую вечность. — Я обернулся к зрителям: — Мы уже сто лет знаем друг друга — я давно записан в этой библиотеке. И в гостях у нее бывал… Танюша, как мама твоя? Передавай ей привет от меня…

Читатели вопросительно посмотрели на молодую библиотекаршу, требуя взглядами объяснений.

— Это неправда, — кротко возмутилась девушка.

— Как неправда? Разве мы не знакомы минимум два года? Разве я не был у тебя дома? Скажи! Только честно!

Татьяна не знала, куда деть свои глаза.

— Был… но… но ничего не было!

— Ну об этом история умалчивает! — цинично возразил я. — Может не было, а может, и было!

Я понял, что публика на моей стороне, и это придало мне такой уверенности, что я самым наглым образом скинул куртку и бросил ее на библиотекарскую стойку.

Тут вмешалась Ксения Ивановна, которая до этого молча и с острейшим любопытством, как и остальные, наблюдала за происходящим. Я думал, что старая калоша встанет на защиту своей сослуживицы и поднимет шухер, но она села за стол, властно показала рукой посетителям, чтобы подходили к ней — она всех быстро обслужит, а моей смущенной красавице властно изрекла:

— Танюша, иди домой, я здесь разберусь! И возмущенно добавила, обращаясь ко мне:

— Уберите отсюда вашу куртку! И учтите, если вы обидите ее, я лично займусь вами, и тогда вы проклянете тот день, когда родились на свет! Понятно?!

— Понятно!

«Мировая бабка!» — подумал я.

Татьяна посмотрела на меня с сомнением, с упреком. Ее глаза блестели от обиды. Конечно, моя чудесная фея, моя римлянка, мое наваждение не заслужила такого позора — врывается в библиотеку какая-то пьянь, срамит перед читателями и сотрудниками. Но что я, черт побери, мог поделать?!

— Я прошу тебя, удели мне хотя бы десять минут! Мне так много нужно тебе сказать! Я умоляю тебя!

— Не лучше ли поговорить, когда ты будешь трезвый? — вновь попыталась ускользнуть моя золотая змейка.

— Нет! Сейчас или никогда!

Она всё еще стояла в нерешительности.

Тогда я рухнул на колени и произнес пылкий монолог, причем с такой прямотой, на которую ранее не был способен:

— Прости меня, что я в таком виде! Я пьяный лишь потому, что трезвый никогда не решился бы на такой поступок! Вот уже много месяцев я думаю о тебе, не могу ни спать, ни есть… Прежде чем войти сюда, я целый час стоял у двери, курил, плакал… Я уже давно всё обдумал… Самым трезвым образом… И я решил, что ты будешь моей…

Кто-то из читателей согласно кивнул и посмотрел на соседей, по-прежнему увлеченных феерическим представлением, разыгравшимся на их глазах: действительно стоял у входа, действительно курил…

— Ты решил? А ты со мной посоветовался? — Татьяна по-прежнему мягко сопротивлялась, хотя в ее противоречивых интонациях можно было уловить и некоторое расположение ко мне.

— Вот я и пришел, чтобы посоветоваться! — ловко выкрутился я. — Я люблю тебя! Я влюбился в тебя сразу, как только увидел! Ты, наверное, думала, что я очередной прохвост, деляга, новый русский, ищущий себе на ночь развлечение, но я совсем не такой, поверь мне! Да, я тебя совсем не знаю, но мне вполне достаточно того, что я вижу. И больше ничего! Будь моей женой! Я обещаю, что буду всю жизнь любить только тебя одну, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива. Сейчас я не так богат, как раньше, когда мы познакомились, но нам хватит, чтобы начать новую жизнь и ни в чем не нуждаться. А потом, я еще в самом расцвете сил! Я еще в бараний рог сверну этот мир, вот увидишь!.. А ты будешь делать все, что захочешь. Хочешь, будешь целыми днями посещать магазины, спортивные клубы и салоны красоты. А захочешь остаться библиотекарем, я куплю тебе эту библиотеку, и делай с ней все, что хочешь!..