В нескольких ярдах над травой, прямо в воздухе висело искореженное судорогой тело огромной кошки. И на первый взгляд его ничто не поддерживало: ни сверху, ни снизу. Зверь выглядел неважно: всколоченная шерсть, оскаленная пасть с вывалившимся языком. Если бы не хриплое дыхание, девочка решила бы, что он мертв.

Самка, жалобно мяукнув, ткнулась мордой в колени Леа, требуя помощи.

– Ах, чтоб вас демоны взяли… Как же тебя угораздило и что это такое вообще? – спросила у пустоты принцесса, и ее голос завяз, утонул в окружающем безмолвии.

Еще не осознавая, что делает, Леа наклонилась, зачерпнула полную горсть земли, а затем, размахнувшись, швырнула ее вперед. Земля не осыпалась, а тоже зависла в воздухе, прорисовав невидимый ранее узор паутины.

– Чтоб вас… – повторила девочка и снова нагнулась за землей, желая обозначить размеры паутины.

Через четверть часа, когда стало совсем светло, усилия принцессы завершились успехом. Налипшая земля не только позволила увидеть смертельные нити, но и выдала хозяина невидимых тенет. Его прозрачная туша возвышалась в центре поляны и с первого взгляда напоминала невиданную помесь клеща и паука. Многочисленные длинные лапы деловито двигались, счищая с раздутого тела прилипший мусор.

– О боги, ну и дрянь! – скривилась от отвращения девочка, пытаясь сообразить, как же ей справиться с этим существом.

– Ну-ка, подвинься, Леон, – вдруг произнес мрачный голос над самым ухом.

Ее высочество обернулась – у нее за спиной стоял Траес. Его лицо искажала гримаса ненависти, и, в отличие от Леа, парень явно знал, с чем имеет дело. Воин быстро наломал сухих веточек, сдернул с ближайшего куста распушившуюся семенами сережку и, щелкнув кресалом, зажег маленький костерок. Когда же пламя весело заплясало, пожирая добычу, Траес поджег ветку покрупнее, а потом поднес к паутине.

Но перед тем как поджечь, оглянулся на примолкшую девочку и сказал:

– У тебя будет минута, чтобы добраться до этой вонючки и его убить. Целься в глаза. За ними находится мозг – единственное уязвимое место твари. И знай, если она опомнится, то выделит яд, который уничтожит все живое шагов на пятьдесят вокруг. Мы не успеем убежать! Ты справишься, Леон?

Леа нашла в себе силы кивнуть в ответ.

– Тогда готовься!

Траес поднес факел к паутине, язычок пламени недоверчиво лизнул тонкие нити, и они тут же вспыхнули яркими искрами, рассыпаясь на глазах в легкую серую золу. Огонь волной побежал по ядовитым тенетам, обращая их в прах.

– Давай!!! – рявкнул воин в самое ухо девочки, и та легко понеслась вперед, на ходу выхватив из ножен меч.

Траес бежал за нею следом, но разве мог увешанный железом и доспехами воин тягаться с легконогим подростком? Особенно если сверху на плечи свалился тяжелый лесной кот?

А принцесса, оставшись без поддержки, замерла перед полупрозрачной тушей клеща, лихорадочно выискивая глаза и с ужасом осознавая, что отведенное время сейчас закончится.

Клещ, завозившись, привстал, приподнял вверх усеянное ядовитыми железами брюхо, готовясь выпрыснуть смертельный секрет. И в ту секунду, когда длинные жвала раздвинулись, Леа наконец увидела между ними пучок мелких блеклых, как болотный мох, глазок. Это неверное движение стоило мерзкой твари жизни: принцесса вонзила в них меч по самую рукоять и тут же отпрыгнула в сторону. Клещ, качнувшись, рухнул, перевернулся на спину и аккуратно сложил лапки, напомнив ее высочеству дохлого гигантского таракана.

Не веря в победу, Лев стояла, с отвращением разглядывая поверженного врага. Его тело, постепенно темнея, теряло прозрачность, наливаясь коричневым цветом.

– Молодец, справился! – хрипло выдохнул Траес. – А я уж думал, все, конец.

Мужчина выглядел несколько помятым: попробуй выдержать удар тяжелого тела, рухнувшего с высоты нескольких ярдов.

Воин, болезненно поморщившись, потер ушибленный бок и выругался:

– Вот чего тебя носит ночами одного?! Пороть тебя надо, да некому! – Мрачно глянул искоса. – Попробовать, что ли?

Леа немедленно оскалилась, не хуже лежащей в стороне кошки:

– Только попробуй!

Траес снова открыл было рот, но его прервало громкое мурлыканье. Хищная красавица терлась о медленно приходящего в себя самца. Ядовитая паутина не только не успела убить животное, но даже не причинила ему особого вреда. Паралич постепенно проходил, вскоре зверь смог встать и, пошатываясь, удалиться восвояси. Рядом с ним преданно трусила подруга, на ходу пытаясь лизнуть кота в морду.

Траес глубоко вздохнул и зло поинтересовался:

– Ну что, стоили эти киски таких усилий?

Девочка, упрямо вздернув подбородок, уверенно ответила:

– Несомненно!

Воин снова вздохнул, а потом разразился длинной тирадой, из которой ее высочество не поняла ни слова. По-видимому, гном все-таки что-то упустил при обучении.

Леа, с интересом вслушиваясь в незнакомые слова, шевелила губами, пытаясь хоть что-то запомнить. Траес же, заметив ее усилия, обреченно закатил глаза, круто развернулся и решительно пошел к лагерю, вполголоса ругая Вечную Тьму, наплодившую мерзких тварей, тупых кошек, не чующих беду, безголовых юнцов, лезущих куда не надо, и себя, дурака, не сумевшего остаться в стороне от всех этих напастей.