— Я хочу написать твой портрет, — вдруг сказал он.

— Прямо сейчас? — Я рассмеялась. — Расскажи лучше, как у тебя дела.

— Неохота о неприятном.

— А все же?

Уступая, он рассказал, и я просто ужаснулась, ведь это уже не неприятности, это полный крах! А он сидит и покорно ждет, как зараза Громова его арестует и посадит в камеру к уголовникам!

Видя, как я переживаю, он оживился и даже сделал попытку меня поцеловать, но я нервничала, что припрется зять смотреть телевизор — с него станется! Поэтому Володя посидел немножко и ушел, а я долго думала, верю я ему или не верю. И поняла, что верю, что в милиции все идиоты и гады и что если я ему не помогу, то его посадят. Раз он говорит, что слышал по телефону, как кто-то приходил, значит, так и есть, просто эти в галерее скрывают мало ли по какому поводу. С милицией вообще никто откровенничать не будет, чем меньше с ними общаешься, тем спокойнее! Поэтому назавтра с утра пораньше я позвонила Нине Ивановне, она сказала, что с Володей они все обсудили и помирились, что я была права, он просто не хотел раньше времени ее волновать. По ее намекам я также поняла, что говорили они и обо мне, но не стала расспрашивать — сейчас не до этого.

— Нина Ивановна, дорогая, придумайте мне какое-нибудь поручение к Вере Сергеевне, чтобы мне к ней зайти вроде по делу! Это очень важно для Володи!

Нина Ивановна подумала немного и сказала, что Вера Сергеевна давно ей обещала дать почитать два романа Сидни Шелдона, она у соседки взяла, да все никак не соберется привезти. Предлог был достаточно натянутый, но я согласилась.

Днем, отпросившись с работы, я забежала в галерею. Романы были толстенные, так что, видя, как я изменилась в лице, представив, что потащу их в метро в час пик, Вера Сергеевна предложила мне кофе. Мы сидели у нее в подсобке, и я потихоньку начала спрашивать:

— Что у вас тут творится?

— Хозяин объявился новый, китаец какой-то. Богатый, говорят, страшно! Вначале-то галерея была Аделаидина, но дела плохо шли, она часть, оказывается, заложила, никто и не знал. Вот теперь китаец порядок наведет, у него не побалуешь и воровать не будешь, как Глеб покойный. — Вера Сергеевна вздохнула. — Слышала я как-то, как они с Аделаидой ругались. Персонал-то Аделаида в строгости держала, только Витьке-охраннику все позволяла…

— Что, он ей — родственник?

Вера Сергеевна поджала губы:

— Это теперь так называется. Ох, я тут навидалась всякого, раньше и думать не думала, что такие теперь нравы! Но девочки-то хорошие, плохого не скажу. А Витька одно название, что охрана. Все целыми днями в компьютер дуется. И то верно, когда галерея открыта, так все равно в зале кто-то есть, а если дверь закрыта, то и так никто не войдет. Вроде ему и делать нечего, а получает больше меня!

Я быстро сообразила:

— Значит, в тот день, когда Глеба убили, галерея была закрыта, и Витька в соседней комнате на компьютере играл?

— Целый день! Глеб занят был, на телефоне все висел, девчонки кофе пить ходили.

— А вы говорите — по очереди они ходят!

— Ой, в тот день Маринки вообще не было, а Оленька-консультант ушла в обед. Тут рабочие были, все стучали, рамы делали. Она говорит Витьке, чтобы присмотрел, он рукой махнул — иди, мол, а сам сразу за компьютер. Рабочие свое дело сделали и ушли, забрали что нужно, а дверь не закрыли. Так что Ольга приходит, дверь открыта, а Витьке и дела мало. А милиции наврал, что целый день на месте сидел. И девчонки молчат, боятся, что новый хозяин уволит.

— Вера Сергеевна, а когда примерно это было?

— Когда обед-то? В полвторого где-то.

— Все сходится, Володя в полвторого и звонил! Вера Сергеевна, я ведь не просто так спрашиваю, ведь это для Володи надо! Нужно обязательно милиции сказать, что дверь открыта была, что кто-то незаметно пройти мог!

— Раз для Володи надо, то я их всех на чистую воду выведу! Не сомневайся! Да, кстати. — Вера Сергеевна протянула мне какую-то бумажку. — Вот я записала, один тут приходил, интересовался его работами, еще при Аделаиде. Та перед ним прямо расстилалась, а Володе небось ни слуху, ни духу. Так что ты передай ему адрес и телефон того покупателя, пусть Володя сам с ним договорится, без посредников.

Как видно, старушка достаточно покрутилась в художественной среде и научилась кое-чему.

Я решила позвонить Володе из дому, чтобы рассказать все подробно.

Попросившись в бухгалтерии галереи к городскому телефону, Вера Сергеевна позвонила своей приятельнице Нине Ивановне, чтобы найти ее зятя и сказать ему, чтобы не волновался, она охранника Витьку пристыдит и расскажет в милиции, что дверь была входная без присмотра, а потом пусть ее хоть увольняют. Нина Ивановна обрадовалась ее звонку, начала долгие разговоры. Но поскольку зятя у нее в данный момент не было, а по служебному телефону долго разговаривать неудобно, то Вера Сергеевна быстро распрощалась, спросив Володин домашний телефон. Извинившись перед бухгалтершей, она набрала номер Володи, но там тоже никто не отвечал. Послушав длинные гудки, Вера Сергеевна отложила на время свою заботу, пообещав себе позвонить Володе вечером из дому.

После работы она не спеша прошла по ларькам в поисках товаров подешевле. Когда она подходила к своему дому, было уже совсем темно. Ей нужно было пройти двором, где громоздились сугробы чуть ли не в человеческий рост и, конечно, не горел ни один фонарь. Проходя сквозной подворотней, Вера Сергеевна услышала сзади какой-то подозрительный шум — не то скрип шагов, не то треск замерзшего дерева. Она оглянулась, но никого не увидела, сердце ее забилось от нехорошего предчувствия. Ей казалось, что она не одна в этом темном зимнем дворе, что кроме нее здесь присутствует кто-то злой и опасный.