На следующий вечер я поднялась на другую башню. Здесь не было так ветрено, как на посещенной вчера. Тихие сумерки опускались на замок и окрестности, распыляя воздушные тени. В Зальцестере сегодня был дождь, а здесь — тихо и спокойно. Площадка наверху башни была открыта почти так же, как на Ветряной. Подойдя к перилам, я подперла плечом столб. Плохо сегодня было. Весь день тоска такая, серость. Возможно, из-за дождя. Возможно, потому что снилась мама. Она была так молчалива во снах. Совсем ни как в жизни. Что-то делала, оборачивалась ко мне, замирала и смотрела, не произнося ни слова. Я говорила, что скучаю. Что мне не хватает ее. А она лишь смотрела долгим грустным взглядом и губы не раскрывались. Я плакала во время таких снов, просыпаясь на мокрой подушке. Весь день после подобных ночей комкался в вереницу ничего не значащей и никому не нужной суеты. Вот и сегодня ночью снилась мама…

— Я скучаю по тебе. — Прошептала я в сумерки.

— И я по тебе скучаю, родная.

Я обернулась на шепот, не веря ушам. Это был ее голос! Определенно ее! Но за спиной никого не было. Ветер смахнул побежавшую по лицу слезинку. Я вытерла влажную дорожку со щеки и обняла себя за плечи.

— Я жалею, что он не убил меня.

— Не смей.

Уткнувшись лбом в столб, я заплакала. Рика нашла меня, когда на небе уже светили звезды. Я сидела на полу, откинувшись на перила и обняв руками колени. Мы спустились вниз, в кабинет Инфора. Подогрев мне вина, женщина села напротив. Я подобрала ноги под себя и обняла ладонями бокал.

— Отец попросил Инфора охранять меня, пока не угаснет война. Он боялся, что одна из сторон осмелится покуситься на мою жизнь. И одна из сторон осмелилась. Но не для того, чтобы подорвать дух Императора, разозлить его или… — Я сглотнула. — Я не узнала, ради чего была захвачена. Чего бы ни хотел глава того харенхешского Дома, он не добился своего, потому что отец все время моего заточения был при смерти. Лишь через месяц я вспомнила о Нис и позвала ее. Она привела маму с тетей и Инфора. Она же перегрызла горло хозяина Дома. Тесх знал… Он ждал этого и ничего не мог сделать. Лишь продлить свою жизнь, чтобы суметь отомстить за хозяина. Всем нам. Четверым… Хотя, виновата была лишь я одна.

Отглотнув из бокала, я остановила взгляд на массивной подставке иллюзора.

— Он предложил свои услуги и добился моего доверия, уничтожив главу Дозарана и его ближайшее окружение, и спас мне жизнь. В ночь, когда я вернулась отсюда, мама, тетя и я были дома. Наверно, впервые за последние месяцы мы были все вместе и практически без охраны. Тесх перерезал им горло и поджог дом. Меня пригвоздил мечом к кровати. «Теперь все четверо» — сказал, ожидая своей участи от Нис. — Перед глазами снова встала картина той ночи: блики огня на голом черепе псионика, пламя за его спиной. Гори, мразь. — Инфор погиб лишь потому, что был рядом со мной…

Обернувшись к Рике, я не встретила ее взгляда. Возможно, я зря рассказала ей это, но жалеть уже было поздно. Мне нужно было это рассказать. Просто произнести вслух.

— Если ты ничего не упустила в своем рассказе, я не вижу причин винить себя в гибели мага.

— Но я чувствую вину за их смерти и хочу отомстить. Всем им. Стране, породившей это чудовище.

— Месть — это новые смерти. А смерть приносит успокоение лишь тем, кто умирает. Но не убийцам. Ты можешь попытаться мстить ни в чем не повинным людям за то, что один из их племени сделал с тобой и твоей семьей. Но если тебе интересно мое мнение, это не принесет тебе удовлетворения.

— Инфор рассказывал обо мне что-нибудь после возвращения из пустыни? — Перевела я тему.

— Маг не имел привычки делиться со мной, Дайан. Я лишь видела, что в его душе поселился червь, съедающий его изнутри. Он стал злее, раздражительнее. Ему нужно было с кем-то поделиться, я видела это. Но перекладывать на меня свои терзания он не решался. Хотя я ждала и была готова выслушать.

Это было совсем не то, что я хотела услышать. Но с другой стороны я поняла, что Рика изначально честна со мной. Она могла не говорить о том, что Инфору было тяжело. Но я спросила… и она ответила так, как было. Эта откровенность, возможно, и была излишней, но она была как капля свежего воздуха в окружении людей, постоянно что-то скрывающих от меня.

На следующий день в зальцестерской резиденции произошли перемещения. Низерей стал главой резиденции Гильдии магов в Зальцестере. На место руководителя поднялся виденный мной в зале мужчина из боевого направления. Говорили о том, что место предлагали Ниаре, но она в очередной раз отказалась. Проходя мимо пустовавшего кабинета, где иногда появлялась Ксю Киз, я ускоряла шаг, опасаясь натолкнуться на суровый взгляд нового главы резиденции. Ксю появилась в резиденции со своим новым помощником: невысоким молодым псиоником, острым взглядом обегающим окружающих. Лишь вслушавшись в шепоток коллег, я поняла, что новый помощник главы Гильдии — полукровка псионик и маг.

Наконец, в Гильдии установился порядок. Глава Гильдии скинула с плеч зальцестерскую резиденцию, вынуждавшую ее разрываться между повседневными заботами двух резиденций притом, что обязанности Главы Гильдии с магини никто не снимал. Я была рада, что работаю в Зальцестере, а не в Турхеме. Ежедневно сталкиваться с главой Гильдии, приходящейся Петиру матерью, мне было бы некомфортно. Но с каждым днем во мне подрастала мысль перебраться в Милоран. Хотелось сбежать от промозглых зальцестерских дней и людей, опасливо вежливых и сторонящихся меня лишь потому, что я — дочь Императора.