Сев на камень недалеко от ворот, я уткнулась сухим взглядом в траву. Нис ластилась у ног, тихо мурлыча. Закрыв глаза, я обняла себя за плечи. Губы, щеки, все тело горело, тянуло туда — наверх. Снова почувствовать его губы, руки. Хоть так. Просто быть рядом. Ты всех от себя отогнал.

Решетка ожидаемо не поддалась. Вернувшись на камень, я уткнулась в кулак. Зарастающая дыра в животе заныла, будто напоминая о себе. На спине натянулся шов. Пришлось распрямиться. Потом и вовсе поднявшись, прошла к обрыву. Красиво было внизу — необыкновенно. Яркий свет солнца высвечивал нетронутые зеленые поля и одинокую ниточку дороги к Немому замку. Достав из кармана кристалл в поместье отца, я обернулась к Нис.

Отец появился вечером, уже после ужина. Анж позвала в библиотеку, заглянув ко мне в комнату. Спускаясь, я сжимала кулаки от напряжения. Он сидел в кресле слева от камина. Желтый кристалл светил тускло и было неуютно от темноты. Прикрыв за собой дверь, я прошла к дивану и присела рядом.

— Ты зол? — Спросила тихо.

— Нет, что ты. Кларисс только жаль. Она только начала смиряться, а тут новое признание…

— Она ведь не перестанет приходить к нему?

— Да, кто ее знает. У каждого человека есть свой предел. Ей тяжело, очень тяжело. Почти так же тяжело, как тебе…

Уткнувшись в ладонь, отец остановил на мне взгляд.

— Я дурак, что не подумал отменить разрешение. Даже представить себе не мог, что ты начнешь ходить туда…

— Ты не можешь мне запретить… — Покачала я головой.

— Уже запретил.

Чувствуя, как сжимается сердце, я отвернулась.

— Не можешь… — Повторила шепотом, хмурясь.

Поднявшись, отец пересел ко мне на диван и обнял за плечи, привлекая к себе.

— Ты сам сказал, что если мне что-то понадобиться, я могу к тебе обратиться. Что если мне больно, я могу тебе сказать. Так вот мне ничего больше не нужно и мне больно. Ты не можешь мне запретить.

— Это как… болезнь какая-то, Дайан. — Проговорил он хмуро. — Пойми ты, наконец, что даже ради тебя Гильдии не позволят выйти парню раньше. Твое желание навещать его бессмысленно. Это слишком долго для человека. Просто, забудь!

— Ты забыл Целесс?

— Не сравнивай. Я любил ее, мы с рождения были вместе. Она часть меня. Ты же привязалась к парню лишь из-за жалости, но она не нужна ни тебе, ни ему. Тебе двадцать и у тебя, несмотря ни на что, вся жизнь впереди. Ходить в тюрьму к тому, кто тебе однажды изнасиловал и лишил возможности чувствовать себя женщиной с другими — абсолютно не вариант возможного счастья. Через год, через два ты все забудешь. Когда появятся дети, даже не вспомнишь о нем. Не вижу ни единой причины, чтобы цепляться за него. Он не выйдет. И чем раньше ты это примешь, тем легче будет всем нам.

— Всем вам? Кого он видит, кроме матери?

— Дайан, я понимаю, что двадцать лет жизни без отца нельзя перекрыть полугодом редкого общения. Но у меня складывается впечатление, что ты вообще не слышишь то, что я пытаюсь донести. Забудь о Ройсе. Ты вообще должна быть последним человеком, который о нем беспокоится. Я не понимаю и не хочу понимать этого.

Высвободившись, я поднялась и обошла кресло.

— Если ты позвал меня только для того, чтобы приказать забыть о Ройсе, то этот разговор можно считать состоявшимся. Я люблю тебя и уважаю. Но о ком забыть, а о ком помнить, решу сама. Свой отцовский долг в данном случае ты выполнил.

Поведя подбородком, отец опустил лицо и посмотрел на меня исподлобья.

В тусклом свете было видно, как ходят ходуном желваки, как вытянулись в линию губы. Поднявшись, он вышел. Обойдя кресло, я тяжело опустилась в него.

Они правы — я понимаю. Так лучше для всех. Но…

Поднявшись к себе в комнату, я сняла со стены рисунок Ройса. Дед сделал для него рамочку и мама с тетей смотрели на меня со стены, оберегая сон. Проведя ладонью по стеклу, я достала из шкафа сумку и уложила рамочку первой. Вещей было немного. Все сгорело, а новых было совсем чуть. Подойдя к окну, обежала взглядом сад и балкон.

— Куда ты? — Послышался голос за спиной.

Марго прикрыла дверь и замерла, переводя взгляд с меня на сумку. Ни мама, ни тетя никогда не позволяли себе так следить за моими намерениями…

— В Милоран. К другу.

Отвернув лицо, Марго наклонила голову.

— Дайан, ты всегда можешь вернуться. Это и твой дом тоже.

Кивнув, я направилась к сумке.

— Дайан…

Шепот Марго заставил обернуться. Женщина опустилась на кровать и казалась еще меньше, чем была на самом деле.

— Я виновата перед тобой и твоей матерью. — Проговорила сдавлено.

Вернувшись, я присела у туалетного столика. Если она собралась признаться в том, из-за чего не позволяла себе сблизиться со мной, то я должна была это знать.

— Я… простила Карел за Сашу, но не смогла простить Тайрен. Тогда их связь была… что плевок в мою семью, в меня. Я и так терпела…

Я тряхнула головой. Зачем мне это знать? Это твое прошлое: твое и мамы с тетей. И оно уже давно в прошлом. Марго подняла лицо и остановила взгляд на мне.