Умная, властная, но не высокомерная, проницательная и преданная делу: к концу экскурсии он увидел достаточно, чтобы увериться в этих качествах. К ним он мог прибавить самолюбие, гордость и неизменное участие к людям, оказавшимся в беде. Это было заметно по тому, как она обращалась с детьми: он был готов поклясться, что она знала имя и историю каждого из более чем восьмидесяти детей, живущих под крышей этого дома.

Наконец они вернулись в вестибюль. Пенелопа не могла придумать, что бы еще показать ему: он был на удивление наблюдательным и мог сделать выводы без пространных объяснений каждой детали. Остановившись, она спросила:

–  Вам нужно еще что-то знать о нашей жизни здесь?

Барнаби покачал головой:

–  Пока нет. Все в полном порядке. И судя по тому, что я узнал о ваших сотрудниках, вряд ли кто-то может шпионить или передавать сведения похитителям даже случайно.

Она едва удерживалась, чтобы не потупиться под его взглядом.

–  Поэтому моим следующим шагом будет посещение места последнего исчезновения и допрос местных жителей. Если дадите мне адрес, я больше не стану отнимать у вас время, - продолжал он, обаятельно улыбнувшись.

Но Пенелопа не поддалась на уловку.

–  Не стоит беспокоиться о моем времени. Сейчас главное для меня - вернуть мальчиков. Я, естественно, провожу вас туда, где раньше жил Дик. Не забывайте, соседи вас не знают и вряд ли захотят откровенничать с вами.

Он молчал. Неужели начнет возражать? Но Пенелопа знала, что настоит на своем. Наконец он наклонил голову:

–  Если хотите.

Последнее слово заглушили шаги. Обернувшись, Пенелопа увидела экономку, миссис Кеггз.

–  Прошу, мисс Эшфорд, уделите мне минуту вашего времени! Это насчет спального белья и лекарств для лазарета. Сегодня необходимо отослать заказ.

Пенелопа скрыла раздражение, не на миссис Кеггз, потому что та была права, а на несвоевременность требования. Неужели Адэр попытается использовать промедление как предлог, чтобы исключить ее из расследования? Она снова повернулась к нему:

–  Это займет не больше десяти… пятнадцати минут.

И, не спросив, подождет ли он, объявила:

–  Потом мы можем ехать.

В его взгляде не отразилось никаких эмоций. Похоже, он взвешивал, оценивал ее слова. И наконец кивком показал на входную дверь:

–  Я подожду во дворе. Посмотрю на ваших подопечных.

–  Я скоро приду, - пообещала она.

Барнаби проводил ее взглядом, отметив легкое покачивание бедер, после чего, улыбаясь, вышел под пасмурное небо.

Стоя на крыльце, он повернул голову направо, где смеялись и визжали дети пяти-шести лет. Они играли в догонялки и перебрасывались мячами. В левой части двора бегали пареньки от семи до двенадцати лет: группа, к которой должны были принадлежать пропавшие мальчики.

Спустившись с крыльца, он зашагал к ним. И хотя не высматривал ничего особенного, все же по опыту знал, что иногда вроде бы незначительные обрывки сведений становятся важной информацией, помогающей раскрыть дело.

Прислонившись к стене, он стал рассматривать мальчишек. Они были самые разные: толстые и тощие, крепыши и заморыши… большинство отличались резвостью, но некоторые хромали, а один волочил ногу.

Любая группа детей такого возраста из благородных семейств была бы физически более однородной, с тонкими чертами лица и длинными ногами.

Но у этих ребятишек имелось одно общее качество - беззаботность, которая не часто встречается у детей бедняков. Они чувствовали себя в безопасности. И были счастливы.

На противоположном конце игровой площадки сидел наставник, читая книгу и время от времени поглядывая на подопечных.

Один из мальчиков, жилистый, с хитрой физиономией, подобрался к Барнаби. И, дождавшись, пока тот опустит глаза, спросил:

–  Вы новый учитель?

–  Нет, - коротко бросил Барнаби. Но мальчик не сводил с него взгляда, поэтому он счел нужным объяснить: - Я помогаю мисс Эшфорд в одном деле и сейчас жду, когда она придет.

К этому времени к ним подтянулись остальные дети. Мальчишка удивленно раскрыл рот, оглянулся на друзей и, осмелев, поинтересовался:

–  В таком случае кто вы?

–  Я помогаю людям кое-что находить.

–  Что?

«В основном злодеев».

–  Вещи, которые они хотят отыскать.

Один из мальчиков постарше нахмурился:

–  Я думал, это делают бобби. Но вы не из них!

–  Нет, - вмешался второй.
– Бобби мешают ворам лямзить вещи… ну и деньги, конечно. А вот найти то, что стянули, - уже другое.

«Устами младенца глаголет истина».

–  Итак…

Первый дознаватель смерил его глазами.