Так что в парке будет присутствовать не слишком много вдов, матрон и милых молодых девушек, которые станут любопытствовать, почему это ему вдруг пришло в голову беседовать с Пенелопой Эшфорд.

Барнаби пересек улицу и, оказавшись в парке, зашагал прямо по газонам. Туда, где обычно собирались экипажи светских дам.

Его оценка посетителей парка оказалась не совсем верной. Сплетничающие матроны и хихикающие девицы, к счастью, отсутствовали, зато здесь оказалось немало остроглазых вдов и хозяек политических салонов. Благодаря известности отца и связям матери его узнавали сразу: он то и дело ловил заинтересованные взгляды.

Экипаж Калвертонов стоял в середине длинной линии карет, и, следовательно, Барнаби подошел к нему на глазах не менее чем половины присутствующих. Леди Калвертон оживленно беседовала с приятельницами. Пенелопа, сидевшая рядом, явно скучала.

Первой его увидела леди Калвертон и приветливо улыбнулась. Заметив его, Пенелопа выпрямилась и явно оживилась. Лицо ее просияло.

–  Мистер Адэр!
– воскликнула леди Калвертон, протягивая руку. Он коснулся ее губами.

–  Леди Калвертон!

Глаза Пенелопы за очками в золотой оправе радостно блеснули. Он вежливо наклонил голову:

–  Мисс Эшфорд!

Улыбнувшись, она обратилась к матери:

–  Мистер Адэр помогает мне расследовать происхождение некоторых подопечных.

–  Может, мисс Эшфорд, вам будет угодно немного прогуляться?

–  Прекрасная мысль, - кивнула она.
– Мама, я ненадолго отлучусь.

–  Насколько я поняла, вы успели переговорить с инспектором Стоуксом. Что-нибудь узнали?

–  Кроме того, что Стоукс намерен развлечься, занявшись расследованием этих исчезновений?

Он почти наслаждался ее потрясением.

–  Вы убедили его заняться этим делом?!

–  Не столько убедил, сколько привел веские доводы. Сам он был готов взяться за дело, но в полиции есть свои резоны. Для того чтобы получить разрешение заняться этим расследованием, ему необходимо одобрение комиссара.

Пенелопа кивнула и уставилась в пространство. На поддержку полиции она даже не рассчитывала. Какое счастье, что она обратилась к Барнаби Адэру, даже если ее взбунтовавшиеся чувства никак не хотят успокаиваться, когда он стоит рядом.

–  Вы давно знаете Стоукса? Любопытно… сын графа и полицейский. Должно быть, вас свело какое-то важное событие. Или расследование?

Барнаби помедлил, словно вспоминая:

–  И то, и другое. Он вел первое большое дело об убийстве в высшем свете. И прекрасно справился. Дело касалось расследования событий в Глоссап-Холле.

–  Вы всегда работаете вместе по делам, касающимся преступлений в высшем свете?

–  Обычно мы работаем вместе: так быстрее и надежнее. Но когда из Глоссап-Холла пришло известие, мы расследовали это долгое и трудное дело, касающееся членов высшего света, здесь, в Лондоне.

Она слышала о скандале, которым завершилось это расследование, и немедленно засыпала Барнаби вопросами, настолько точными и хорошо сформулированными, что он с готовностью отвечал, восхищенный столь ясной логикой собеседницы. Они и не заметили, как добрались до ворот парка. Она так отвлекла его своими расспросами, что он даже не успел объяснить, чего от нее хочет.

Покачав головой, он повернул обратно:

–  Нам следует вернуться к вашей матушке.

–  Она не станет возражать, - пожала плечами Пенелопа.
– Знает, что мы обсуждаем серьезные проблемы.

В отличие от других светских дам. Но он промолчал и ускорил шаг.

–  Так о чем хотел узнать Стоукс?
– поинтересовалась Пенелопа.

–  Ну, он спросил, нет ли у мальчиков каких-то общих черт.

Он не стал приводить примеры и молча ждал ее ответа. Она нахмурилась, но отвечать не спешила.

–  Все они худые и стройные. Но здоровы и достаточно сильны, - выговорила она наконец.
– Очень ловки и быстры. Но рост и возраст у них разные. Больше я ничего не могу вспомнить.

Настала его очередь хмуриться.

–  Каким был самый высокий?
– спросил он наконец. Она приставила ладонь к уху.

–  Дик был на полголовы ниже меня. А Бен - второй исчезнувший - на целую голову.

–  А внешность? Они были красивыми детьми или…

Пенелопа решительно покачала головой:

–  Совершенно обыкновенные, ничем не примечательные. Даже если мальчишек хорошо одеть, на них никто не взглянет дважды.

–  Блондины или темноволосые?

–  Были и те, и другие.

–  Вы сказали, что они были ловкими и быстрыми. А как насчет умственных способностей?