Вот, значит, как. Со свиным рылом да в калашный ряд…

–  Нельзя ли поконкретней? Что ты называешь своим кругом, а что - моим?

–  Твой круг - это быдло с низким уровнем культуры.

Берендей вздохнул. Сначала накладывается запрет на рукоприкладство, а потом в ход идут прямые оскорбления.

–  Я полагаю, последняя фраза как раз демонстрирует твой высокий уровень культуры? Выбирай выражения. Осторожней выбирай.

–  Да? А иначе ты вышвырнешь меня на улицу?

–  Нет. Я могу не сдержаться. Я сказал, что не буду с тобой драться, но не говорил, что не трону тебя пальцем. Расскажи мне, как должен реагировать человек твоего круга на оскорбление?

–  Когда-то люди моего круга за оскорбление вызывали обидчика на дуэль.

–  Высоко летаешь, - усмехнулся Берендей.
– А сейчас? Что сделаешь ты, если я сейчас ударю тебя по щеке? Не больно, а так, чтобы обидеть.

Андрей растерялся.

–  На дуэль меня вызовешь?
– безжалостно продолжил Берендей.
– И на чем предложишь драться? У меня две двустволки есть. Я белку в глаз бью с тридцати метров. Я даже согласен так: я с двадцати метров, а ты - с десяти. И твой выстрел первый.

–  Да ты испугаешься!
– неуверенно усмехнулся Андрей.

–  Я - нет. А ты?

–  И я - нет!
– Андрей побледнел.

–  Тогда пошли, - Берендей поднялся.

–  Куда?

–  Я тебя вызываю. Перчатки у меня только рабочие, не станем оскорблять сие действо бытовыми подробностями.

–  Как… вызываешь?

Берендей зашел в комнату отца и вернулся в кухню с обоими ружьями.

–  А вот так. За быдло. И еще за одну… твою фразу.

–  Ты не можешь меня вызвать!
– нашелся Андрей.
– Вызвать меня может только человек моего круга!

–  Э, нет. Это запрещенный прием. Ты вообще не оставляешь мне возможностей для защиты чести. Тут либо - либо. Ты отказываешься выяснять отношения при помощи физической силы. Я предлагаю способ, приемлемый для тебя, и ты снова отказываешься. Или я вообще не имею права защититься?

–  Если ты меня вызываешь, то у меня есть право выбора оружия!
– уцепился Андрей за последнюю соломинку.

–  Отлично. Выбирай: с ремешком или без?
– Берендей протянул ему обе двустволки.

Ему было весело. Он едва не смеялся, глядя на то, как Андрей трусит. Не верит еще, что это на полном серьезе, но все равно трусит.

–  С ремешком… - уныло ответил Андрей и протянул руку к двустволке Михалыча.

–  Держи крепче, - Берендей сунул ему ружье.

Но Андрей не удержал его в руке, и двустволка с грохотом упала на пол. Берендей глянул на него недовольно и покачал головой.

–  А ты не думаешь, что я и вправду тебя застрелю?
– спросил Андрей.

Пусть считает, что это серьезно. Пусть доказывает, что имеет право на Юльку. А иначе получается совсем кисло.

–  Я бы не предлагал стреляться, если бы не думал об этом. Более того, я даже не сомневаюсь в том, что ты будешь в меня стрелять. Потому что если ты не убьешь меня, я убью тебя. А в этом ты можешь быть уверен. Я и с пятидесяти метров в тебя попаду, не то что с двадцати. Конечно, убойная сила не та, но тебе хватит. Пошли.

Разумеется, с пятидесяти метров из двустволки он бы точно промахнулся, слишком большой разброс, но Андрею знать об этом было необязательно. Берендей решительно открыл дверь, Андрей поднял ружье с пола и поплелся за ним, но по дороге вспомнил:

–  А секунданты?

–  Перебьемся. Не будем превращать это в фарс. Или тебе нужны зрители?

–  Нет, но… Если я тебя убью, что я буду дальше делать?

–  Ну, это твои проблемы. Закопаешь труп где-нибудь в лесу. На медведя свалишь. Только ты сначала меня убей.

Они спустились с крыльца.

–  Да тут темно, - разочарованно протянул Андрей.

–  А я сейчас фонарь включу, - улыбнулся Берендей.

–  Ты что, на полном серьезе собрался стреляться?
– Андрей остановился около крыльца.

–  А ты как думаешь? Ты же приехал говорить со мной по-мужски. Вот и говори. Или, по-твоему, мужской разговор - это взаимные оскорбления?

Берендей включил фонарь, который освещал почти весь двор.

–  Может быть, отложим до утра? Когда будет светло?
– спросил Андрей, и Берендей понял, что он готов сдаться. Стало обидно.

–  Завтра у тебя с утра экзамен. И потом, завтра я одно ружье должен буду вернуть.

Берендей провел ногой черту на снегу и отсчитал от нее четырнадцать шагов.

–  Это примерно десять метров. Хочешь, рулеткой отмерим?

Андрей покачал головой. Лицо у него было обескураженное - захотелось рассмеяться, но Берендей сохранил невозмутимость.

–  Тогда, как говорится, к барьеру! Ты стреляешь первым. Если я останусь жив, отойду вон туда, к забору. И буду стрелять. Все понятно? Есть возражения?