Сьюзан встала, подошла ко мне и обняла.

– Я тебя обманывала и могу еще сделать нечто такое, что тебе не понравится. Но независимо от того, что произойдет, я тебя люблю.

Я не успел ответить. Позади послышался шум. Мы обернулись к двери. В открытом проеме возник темный силуэт человека. Я надеялся, что это Тран Ван Вин.

Сьюзан пошла ему навстречу, поклонилась и что-то произнесла по-вьетнамски.

Мужчина поклонился в ответ, ответил и посмотрел в мою сторону. Наши глаза встретились, и у меня не осталось сомнений, что это был Тран Ван Вин.

На вид ему можно было дать около шестидесяти, но не исключено, что на самом деле он был моложе. Тран Ван Вин был худощав и выше среднего роста вьетнамцев. Он сохранил все волосы, которые даже не поседели. И носил короткую стрижку. На нем были мешковатые брюки, черная стеганая куртка. На ногах носки и сандалии.

– Пол, это мистер Вин, – сказала мне Сьюзан.

Я подошел и протянул руку.

Он немного помедлил, но все-таки подал свою.

– Меня зовут Пол Бреннер, – начал я. – Я американец и приехал издалека, чтобы повидаться с вами.

Пока Сьюзан переводила, он смотрел на меня.

– Мы сказали вашим соотечественникам, что мы канадцы, потому что решили, что в этой деревне могут сохраниться недобрые чувства к американцам.

Сьюзан говорила, а он не сводил с меня взгляда.

Наши глаза встретились. Наверное, когда он в последний раз видел перед собой американца, тот собирался его убить. А Тран Ван Вин – его. Но в выражении вьетнамца не было враждебности. Я вообще ничего не мог прочитать на его лице.

Я вынул из кармана паспорт, открыл на первой странице и протянул ему. Он взял, посмотрел и отдал обратно.

– Что вы хотите? – перевела Сьюзан.

– Прежде всего, – ответил я, – мне надлежит выполнить печальный долг и сообщить, что ваш брат Ли погиб в бою в мае шестьдесят восьмого года в долине Ашау. Его тело нашел американский солдат и обнаружил личные вещи, благодаря которым была установлена личность. Это Тран Кван Ли.

Мой собеседник услышал название долины и имя родственника и догадался, что я принес недобрые вести.

Сьюзан перевела, но я не заметил на его лице никакого волнения. Не сводя с меня глаз, Тран Ван Вин подошел к алтарю, взял одну из фотографий и долго всматривался в изображение. Потом поставил на место и что-то сказал.

– Он спросил, не ты ли убил его брата, – объяснила Сьюзан. – Я ответила, что нет.

– Скажи ему, что в мае шестьдесят восьмого я служил в Первой воздушно-кавалерийской дивизии, воевал в долине Ашау, мог убить его брата, но не я нашел его тело.

Сьюзан колебалась.

– Ты уверен...

– Переводи!

Сьюзан перевела. Вин посмотрел на меня и кивнул.

– Скажи ему, что, когда он поправлялся после ранения в буддийской высшей школе, моя часть стояла у Куангчи и нам дали приказ уничтожать всех, кто пытался выбраться из города.

На лице Тран Ван Вина появилось удивленное выражение. Он не понимал, откуда мне известны такие детали его военной биографии. Мы снова посмотрели друг другу в глаза, и я опять не заметил в них никакой враждебности. Наоборот, мне показалось, что он произнес про себя: "А этот бедолага тоже попал тогда в мясорубку".

– Я рад, что не убил вас, а вы не убили меня, – сказал я ему.

Сьюзан перевела. На губах Тран Ван Вина появилось подобие улыбки. Но он ничего не ответил. Мне еще предстояло завоевать его доверие.

– Честно говоря, мистер Вин, я удивлен, что вам удалось пережить семь лет войны.

Он отвел глаза, посмотрел в пространство и кивнул, словно сам не мог в это поверить. Мне показалось, что у него задрожала нижняя губа. Этот человек был стоиком – старая военная закалка и нежелание проявлять перед нами чувства.

– Как ты справляешься с переводом? – спросил я Сьюзан.

– Во время войны он много времени провел на юге и почувствовал мой южный акцент. Я понимаю большую часть того, что он говорит.

– Хорошо. Нам требуется точный перевод.

Сьюзан промолчала.

Я медлил – пусть Тран Ван Вин решит, желает ли он что-нибудь сказать мне. Наконец он заговорил. Сьюзан выслушала и перевела.

– Мистер Вин сказал, что он служил в триста четвертой пехотной дивизии Народной армии Вьетнама.

Он продолжал, и она переводила:

– В августе шестьдесят пятого его направили на юг и он воевал в провинции Куангчи. Он сказал, ты должен знать, где находилась его дивизия во время наступления в праздничные дни Тета шестьдесят восьмого года.