– Зачем тебе вовлекать в это дело еще каких-то людей? – покачала головой Сьюзан. – Полковник Манг непременно займется всеми здешними частными туроператорами. Если уже не занялся.

– Что ж... можно поехать в другой город и нанять машину там. Или подойти к какому-нибудь нгуену с машиной. За три сотни нас любой домчит до Дьенбьенфу.

– Может, и так, – возразила она. – Но мой план лучше: нет необходимости привлекать третьих лиц, и полная свобода передвижений.

До некоторой степени она была права. Перемещение по этой стране всегда оказывалось выбором из нескольких зол.

– Где ты возьмешь мотоцикл? – спросил я.

– Иди принимай душ. Я уложу твои вещи.

Я вернулся в спальню, стянул с себя одежду и, встав в ванной под струю воды, старался вспомнить, в какой момент позволил Сьюзан взять на себя руководство операцией. Из-за двери я слышал возню в моей спальне.

– Но хоть один-то пиджак я могу взять с собой в Ханой?

– Рюкзак слишком маленький, – послышался ответ.

Я побрился и проглотил таблетку от малярии. А когда, завернувшись в полотенце, вышел из ванной, обнаружил, что Сьюзан разложила на кровати всю мою одежду. Рядом красовались чемодан, сумка и новый рюкзак.

– Дай-ка я сам, – предложил я и следующие десять минут отбирал и укладывал в рюкзак самое необходимое. А все, что наметил выбросить, свалил в чемодан и в сумку.

Сьюзан наблюдала, как я пихал в рюкзак ботинки и сандалии Хо Ши Мина.

– Надень кроссовки, и достаточно, – заметила она. – У тебя слишком много нижнего белья. Почему мужчины не занимаются стиркой во время поездок?

Я наконец вспомнил, почему не женат, и ответил:

– Потому что исподнее легче выбросить. Так пойдет?

Сьюзан скатала плащ-накидку, затолкала в рюкзак и затянула шнурки.

– Вот так. Отлично. Давай одевайся.

Я снял с себя полотенце и нарядился в то, что отложил на кровати в сторону: гольфы, трусы и майку, джинсы, рубашку-поло и черные кроссовки. Переложил паспорт и визу в бумажник и упрятал его в маленькую непромокаемую сумочку, которую мне тоже купила Сьюзан.

– Где ты все это взяла? Заказала в "Л.Л. Бин" [83] ?

– Сходила на центральный рынок. Там есть все.

Ее стеганую куртку, мою кожаную, две шапки-ушанки, кожаные перчатки и горские шарфики мы положили в пластиковый пакет, чтобы в вестибюле все эти пожитки не бросались в глаза и их не запомнили. А фотоаппарат вместе с отснятыми и неотснятыми пленками я завернул в непромокаемый пакет для прачечной и сунул в боковой карман рюкзака. Все это сильно напоминало мне 68-й год.

– У меня есть аппарат, – сказала Сьюзан. – Свой можешь выбросить – сэкономишь место.

Но я помнил, что должен сфотографировать сувениры Тран Ван Вина, если он не захочет мне их продать, обязательно сфотографировать его самого или, если он умер, его могилу. А если жив – его дом и округу, чтобы потом к нему легче нашли дорогу – подъехали и убили.

– Аппарат мне нужен для работы, – сообщил я Сьюзан. – Так что давай на всякий случай захватим оба.

– Хорошо, – согласилась она.

– Слушай, ты пересчитала отснятые катушки, включая ту, что конфисковал полковник Манг?

– Я никогда не теряю пленок.

– А шарик со снегом у тебя?

Сьюзан замялась.

– Снова пропал.

– Почему ты мне не сказала?

Она изобразила на лице улыбку.

– Какое это имеет значение? Наверное, найдется в "Метрополе" в Ханое.

– В одном можешь не сомневаться: в "Метрополь" мы в Ханое не пойдем.

– Но там не существует такого места, где бы не задавали вопросов, – возразила она. – О любом иностранце немедленно сообщают в полицию. Это тебе не Южный Вьетнам.

– Ладно, разберемся, когда приедем. Готова?

– Готова.

Мы спустили наши вещи в вестибюль и подошли к конторке. А когда стали выписываться, я заметил в своем счете дополнительные сто долларов – расходы за услуги "Видотура"; разумная сумма, если не считать, что шофер оказался секретным агентом полиции и бросил нас на произвол судьбы в соседней провинции. Но я не хотел бессмысленных споров с портье и молча отдал деньги. А Сьюзан спросила, не было ли для нас корреспонденции.

– Мне утром должны были передать небольшой сверток – книгу, – добавил я.

– Сейчас посмотрю. – Молодой человек по имени Тин перебрал в ячейке с ключами несколько записок и удалился в заднюю комнату.

– Что за книгу? – спросила Сьюзан.

– Мой путеводитель "Лоунли плэнет", – ответил и объяснил, почему отдал его Анху.

Портье вернулся с конвертом факса и пеньковым пакетом, впрочем, недостаточно толстым, чтобы в нем уместилась книга.

– Вам факс, мистер Бреннер, а сверток для дамы.