Я посмотрел на вьетнамца. Тот явно предвкушал то время, когда сумеет поговорить с нами порознь и приставить к гениталиям и грудям оголенные электропровода. Я ждал, что он спросит меня про Анха. Оказывается, он специально прикидывался простачком, а на самом деле был себе на уме и только производил впечатление, что лает не на то дерево и копает под FULRO. И теперь бросил козырную карту.

– Мы еще узнаем, – сказал он, – как вы добирались до Хюэ. И тогда допросим водителя и выясним, не имели ли вы отношения к аварии, в которой погибли двое полицейских.

Я посмотрел ему в глаза.

– Не понимаю, о чем вы говорите, полковник. Вы уже и так обвинили меня во всех смертных грехах, а сейчас еще навешиваете аварию. Это выходит за всякие рамки, и я не собираюсь оставаться здесь больше ни секунды. – Я взял Сьюзан за руку и повел прочь.

– Стойте! Ни шагу дальше! – закричал Манг.

Я выпустил руку Сьюзан и подошел к нему вплотную.

Мы смотрели друг другу в глаза. И он произнес очень тихо, почти прошипел:

– Я могу пристрелить вас прямо здесь и сейчас. А тела бросить в ров. Пусть их там жрут собаки.

– Попробуйте, – ответил я. – Видимо, вы очень быстро управляетесь с пистолетом, если решились стоять так близко от меня.

Манг сделал шаг назад. Я сделал шаг вперед. Он потянулся к рукоятке пистолета.

– Нет! – закричала Сьюзан и схватила меня за кисть, стараясь оттащить от полковника, и что-то добавила по-вьетнамски.

Я посмотрел через плечо Манга и увидел, что к нам через поле бегут два его головореза.

Вьетнамец отступил еще на шаг и, услышав за спиной топот бегущих ног, дал знак своим людям остановиться. Еще шаг назад, и он заговорил:

– Вы угрожали офицеру полиции Социалистической Республики Вьетнам. За это я могу арестовать вас обоих и посадить в тюрьму на десять лет. Ясно? – повернулся он к Сьюзан.

– Вы прекрасно знаете, – ответила она, – что для ареста и обвинения вам не нужно никакого предлога.

– Вы слишком долго жили в нашей стране, мисс Уэбер, – ухмыльнулся вьетнамец. – Не пора ли домой?

Я думал абсолютно то же самое.

– Уеду, когда найду нужным, – ответила Сьюзан.

– Уедете, когда я вас вышвырну, – объявил Манг.

– Попробуйте.

Вьетнамец сверкнул на нее глазами.

– Похоже, настало время сворачиваться всей вашей фирме.

Сьюзан криво улыбнулась.

– Моя фирма обладает в Ханое большим влиянием, чем вы, полковник.

Мангу ее слова совсем не понравились. Я почти почувствовал, как он жалел о тех днях, когда выстрел в затылок решал все проблемы. Но наступила новая реальность, которую до конца не воспринимали ни он, ни я.

– Ханой от Хошимина очень далеко, – сказал он, сделав глубокий вдох. – Если вы останетесь, мисс Уэбер, ваша приятная жизнь в дорогой квартирке со слугами, незаконным мотоциклом и вечерами в "Ку-баре" сделается вовсе не такой приятной и спокойной. Так что давайте оставайтесь во Вьетнаме.

– Это я и собираюсь сделать, – ответила она.

Мы совсем довели этого человека. Я знал, что Манг приберег на прощание какие-то слова. И очень надеялся, что он скажет: "Мистер Бреннер, ваша виза аннулирована. Мотайте домой".

Но он только недобро улыбнулся.

– Желаю вам безопасно добраться до Ханоя. Может быть, мы с вами увидимся, а может быть, и нет.

– Я намерен там оказаться.

Он снова посмотрел на Сьюзан.

– Выньте пленку из фотоаппарата и дайте се мне.

– Не выну.

Манг дал знак своим людям, и они приблизились к нам. Мы с Пихалой посмотрели друг на друга, и он улыбнулся.

– Отдай ему пленку, – сказал я Сьюзан.

Она немного помедлила, достала из сумки фотоаппарат, но вместо того, чтобы открыть крышку, быстро сфотографировала полковника Манга. Вряд ли кто-нибудь решился бы сказать, что это было "Лучшее мгновение с "Кодаком"".

– Пленку! Сюда! – заревел он.

Сьюзан открыла камеру, выдрала наполовину отснятую катушку и бросила на землю.

Пихала поднял кассету и посмотрел на женщину с удивлением, почти с почтением.

– Перестаньте выкобениваться перед полковником, уважаемая. Вы что, совсем свихнулись?

Манг решил, что выиграл по очкам и настало время прервать схватку. Он посмотрел на меня и сказал:

– Мы с вами, мистер Бреннер, выжили здесь в таких тяжелых боях. Будет очень смешно, если вы не дотянете до конца вашего отпуска.

И я подумал абсолютно то же самое.

Он повернулся и со своими оруженосцами пошел по пустому полю. А Пихала оглянулся и показал жестом, будто режет горло ребром ладони.