— Ты прав, ни малейшей.

— Я настаиваю! — Бобер чуть ли не взвизгнул.

— Мы уже проголосовали, — сказал я ему. — И подбери платок. Он мне дорог.

У Пита зародились какие-то сомнения:

— Лягаться не будешь?

— Не буду.

Честно говоря, я не то что лягаться, идти-то мог с трудом.

— Не хотелось бы устраивать пальбу… — так Пит предупредил меня, чтобы я не вздумал бежать.

Ну и оскал!

— Что угодно, только не улыбайся.

Пит хохотнул.

— А ты не смеши.

Он помог мне подняться.

— Иди, — сказал он и указал направление. Сам пошел сзади, придерживая меня за локоть. Бобер вскинул бластер.

— Я буду держать его на прицеле.

— В меня не попади, — попросил Пит.

— А мой рюкзак? — возмутился я.

Бобер чертыхнулся и взвалил рюкзак себе на спину.

Неприятно, что в густых зарослях, пусть и культурных, мною пользовались как тараном. В УНИКУМ набилась пыльца, и я чихал не переставая.

— Где простудился? — с издевкой спросил Бобер, подсаживая меня в полицейский флаер.

Я ничего не ответил. Когда мы уселись, Пит указал ему на заплатки на УНИКУМе.

— Ты это видел? И еще на спине… Хм, как будто навылет.

— А ты что думаешь?! — дернулся я. — Это его рук дело!

Бобер с отвращением сплюнул. На самом деле ему было любопытно, почему я остался жив. Пит продолжал размышлять:

— Я где-то читал, изобрели такие специальные световоды, которые отклоняют лазерный импульс. Эти световоды могут заставить импульс двигаться по любой траектории.

— Попали в точку, — сказал я одобрительно. — Мне такой имплантирован. Слышь, Бобер, стрелять в меня бесполезно.

— Это наверное шутка? — спросил Пит серьезным голосом.

— Да, — говорю я.

Он оскалился. Ой, мама…

— Да на тебя выстрела жалко, — огрызнулся Бобер. — Не стрелял я в него, — заверил он Пита.

— Ну это вы между собой решайте — кто в кого стрелял, — миролюбиво ответил сержант.

Начальник Пита, сонный лейтенант Аллоиз долго меня рассматривал, потом сказал:

— Я тебя где-то видел.

— Я вам приснился нынче ночью.

Он пожал плечами.

— Где вы его выкопали? — спросил он у Пита.

— На ферме Луизы Кастен.

— Будь моя воля, я бы там его и закопал, — радуясь каламбуру, добавил Бобер. Я возразил:

— С сельскохозяйственной точки зрения, выгоднее закопать тебя.

— Почему? — наивно удивился Аллоиз и перевел взгляд на Бобра.

— В нем дерьма больше.

Бобер кинулся на меня с кулаками. Аллоиз и Пит стали его оттаскивать. Я сидел, прикованный к стулу, и мог только уклоняться. Оттащив Бобра, они сказали ему, что разбираться со мной он будет когда покинет Ундину.

— Меня депортируют? — удивился я.

— За использование фальшивых удостоверений, — подтвердил Аллоиз.

— А при чем тут он? — я кивнул на агента ДАГАРа. — Я же не представлялся агентом… — тут я сделал многозначительную паузу и посмотрел на Бобра.

— Заткнись, — зашипел он. — Существует документ, согласно которому ты должен быть передан Галактической Полиции.

— Мне можно на него взглянуть?

— Обойдешься.

Ни Аллоиз, ни Пит ему не возразили. Видимо, мою судьбу решили на самом высоком уровне.

Бобер обшарил мои карманы и стал потрошить рюкзак. От комлога он ничего не добился, поскольку я успел включить защиту от взлома. Фальшивые удостоверения он передал Аллоизу, билет на галактический круиз оставил себе.

Вечером, в сопровождении Бобра и еще двух агентов ДАГАРа, я покинул Самдаль-Сити. В Ундина-Сити мы долго не задержались. На Космострове мне показали письмо Зейдлица, в котором он, обращаясь ко мне на вы, просил немедленно прибыть на Терминал Хармаса.

— Если откажешься, — сказал мне Бобер. — Приказано доставить силой. Твое решение?

Я дал слово вести себя хорошо. После этого они сняли наручники. В корабль-челнок я входил почти как свободный гражданин.

До Терминала Хармаса мы добрались без приключений. Первое потрясение поджидало меня после выхода из загрузочного тоннеля. Навстречу шел Дин Мартин. Он зарос, как брамин, и исхудал — по-моему, на нервной почве.

— Привет, Дин, — сказал я ему. — Почему ты не в бегах?