— И куда дальше? — поинтересовался я.

— Посмотрите на северо-восток.

— Посмотрел.

— Ундикву видите?

Я тихо взвыл.

— Ундиква невидима для инопланетников!

— Хорошо, не нервничайте так, — сказала она. — Если вам удобнее ориентироваться по координатам, то подождите минуту, я отыщу топометр. Где-то он был…

Мы вместе научились пользоваться ее топометром. Но сначала десять минут ждали, пока не зарядится аккумулятор. Оказалось, что топать мне с километр — сначала через поле, потом — в гору. Ундиква — это овощ, объяснила она и пожалела инопланетников за то, что им никогда не увидеть настоящей ундиквы.

— Она с ярко-синими цветами и растет на склоне, но для вас это уже не имеет значения, — заключила Луиза.

Пошатываясь от усталости, я ковылял меж аккуратных грядок. Воткнутые в землю таблички сообщали название растения и дату высадки. Возле грядки с ундиквой, высаженной в конце марта, меня встретила стройная молодая женщина в джинсовом комбинезоне без рукавов, высоких сапогах и перчатках-крагах, перепачканных землей. У нее было загорелое лицо, загорелыми казались даже губы. Волосы, когда-то каштановые, выгорели на солнце, они выбивались прядями из-под дырявой кепи с длинным козырьком. — Вы Федр? — спросила она приветливо и заслонила глаза от солнца. (Как и полагается детективу, я подходил со стороны солнца).

— Да, — и я протянул визитную карточку.

— Потом, — она махнула в сторону дома. — Перчатки грязные.

Поправила козырек, оставив два продолговатых следа.

— Пропалываете?

— Пропалываю.

Она с сожалением посмотрела на недопрополотые десять метров ундиквы. С дуру я ляпнул:

— Могу помочь.

— Вы?! — от удивления она сделала шаг назад, прикрывая собой драгоценные всходы. — А вы умеете?

Теоретически я это умел. На локусе «Сад и огород на Ундине» прополка описана подробно и с картинками.

— Конечно, — уверенно заявил я. — Объясните мне только, где ундиква, а где сорняк. Вот это что? Сорняк?

— Это нож для прополки…

— Да нет же, рядом, — я нагнулся и показал на растение с синими волосатыми набалдашниками и дырявой, как сито, ботвой.

— Ундиква.

— В самом деле? А у нас на Фаоне эту траву выпалывают.

— У вас на Фаоне растут только камни, — парировала Луиза. — Пришли бы вы в гости месяцем позже, я бы вас этой травой накормила.

— То есть я остаюсь без обеда.

— Придется заработать, — сказала она с улыбкой. — А шлем — это обязательно?

— Аллергия.

— Понятно. Подождите, принесу второй нож и кое-что от аллергии.

Я присел на корточки между грядками, раздвинул ботву. Розовые плоды выпячивались из земли неприличными пятками. Я почесал одну из пяток, она зашевелилась, но не так резко, как если бы от щекотки.

— Поэтому будьте осторожнее, — услышал я за спиной. Луиза протягивала мне прополочный нож и пузырек с таблетками. — Следите за мной и повторяйте.

— А откуда мне начинать? — спросил я, съев две таблетки.

— С конца грядки. Будем двигаться навстречу.

Запомнив основные движения и выдержав экзамен, я ушел в конец грядки. Разговаривать пришлось на повышенных тонах, иначе ничего не было слышно.

— Когда вы переехали?! — кричал я.

— … года назад! — донеслось до меня.

«Полгода», — догадался я и взвинтил темп.

Наверное, унидиква чувствовала примерно то же, что чувствую я, когда парикмахер начинает обстригать вокруг уха. Нервозность, смешанную с настойчивым желанием эту нервозность не показывать. Во всяком случае, она не визжала и не пыталась увернуться.

— Почему вы решили уехать из города?

Джинсовая кепи приподнялась над ботвой.

— Жорж планировал переселить нас загород после того, как утвердят проект строительства энергопередающей станции. Заработок позволил бы ему взять кредит и купить готовый дом, специально сконструированный для жизни в Ундинской глуши. Получив страховку, мы исполнили его мечту и переселились сюда. Жорж говорил, что ребенку нужна природа, нужен простор, воздух.

— В городах воздух фильтруют, — напомнил я.

— Они бы и людей фильтровали, будь их воля! — ответила она громче, чем это было необходимо, чтобы я услышал ее за воем ветра и шелестом ботвы.

— Чья — их?

— Да ничья, это я так…

Я поднял голову. Она сидела на коленях и, сняв перчатку, утирала салфеткой пот. В своем УНИКУМЕ я не потел нисколько, но работать в нем было неудобно.

— Вас не пускали на ферму?

— Так вы уже слышали? Да, комиссия по заселению долго не давала разрешения поселиться вне купола.

— Наверное, это из-за ребенка…