– Ладно, – сказал Шевье. – Сидеть, значит, здесь и слушать, как они воют. Может, оставите мне винтовку?

Такер в это время возвращал винтовку Байкеру. Тот покачал головой.

– Нет уж, лучше пусть будет при мне, – возразил он. – У тебя вон тоже неплохой пистолет.

Шевье пожал плечами:

– Дело ваше. А как с другими дверьми?

– Пока эти гады вроде все сгрудились здесь, – сказал Гэннон и посмотрел на Такера. – Может, организуем патрули, чтобы обходили Дом?

– Разумная мысль, – согласился инспектор. – Пошли!

В комнате, куда поместили пострадавшего Томаса, перед окном сидели друг против друга Джеми и Тропман. Они как могли расчистили хаос, сдвинув в угол комнаты книги, разбитые полки и прочие обломки – получилась большая куча хлама. В воздухе еще слегка пахло гарью. Томаса снова уложили в постель, и только по тому, как едва заметно поднималась и опускалась его грудь, можно было судить, что он еще жив. Салли и Мэгги сидели на краю кровати, поглядывая то на Томаса, то на расположившихся у окна мужчин.

– Я занимался изучением всего паранормального и таинственного много лет, – говорил Джеми. – Все надеялся отыскать ключ к отгадке этих тайн. И воображал, что, когда или, вернее, если я найду такой ключ, все станет… ну, я не знаю, как сказать… другим, что ли. Но главным образом я думал о том, что мы тогда станем просвещеннее, достигнем каких-то высот познания. – Джеми отвел глаза от трагг и посмотрел на Тропмана. – А вот про Зло я забыл. Хотя его никак нельзя было сбрасывать со счетов. Где есть одно, обязательно будет другое.

Тропман кивнул:

– Я до сих пор не в силах… поверить во все это. Меня тоже увлекали телекинетика, телепатия… и тому подобное. Но то, с чем мы сейчас столкнулись, я всегда считал выдумками беллетристов.

– А ведь нельзя сказать, что у нас совсем не было подсказок, – произнес Джеми. – Стоит только вспомнить народные сказки и всех чудовищ и страшилищ, населяющих фольклорные предания… – Джеми покачал головой. – Господи! Вдруг все это существует на самом деле! – Он взглянул на кровать. – Как хотелось бы, чтобы наш чудодей мог быть нам хоть чуточку полезней! Он ухитрился ввергнуть нас во все это, а теперь, когда нам нужна его помощь…

«Ну и свинью ты мне подложил, Том! – подумал Джеми. – Хватит того, что я из-за тебя влип в эту историю, так еще и другие, ни в чем не повинные, влипли! И куда делась Сара? Что твои чудища с ней сделали?»

– У нас есть только две возможности, – проговорил Тропман. – Или попытаться выстоять, или – только поймите меня правильно, я не предлагаю второе, а просто констатирую – или отдать этим тварям то, за чем они охотятся.

– Что вы! – воскликнула Салли. – Это невозможно! Это было бы бесчестно.

«А почему, собственно? – подумал Джеми. – Все, что с нами случилось, – случилось из-за Тома, это он поставил нас в такое положение». Однако Джеми прекрасно понимал, что не сможет пожертвовать стариком.

– У нас нет никакой гарантии, – сказал он, – что, получив Тома, эта нечисть не потребует еще чего-то.

– Вы правы. С другой стороны, сам Том утверждал, что им нужен только он. К сожалению, это еще необходимо доказать.

– Неужели вы способны на такое, доктор Тропман? – спросила Мэгги. – Неужели вы способны отдать человека на растерзание этим чудовищам?

Тропман посмотрел ей прямо в глаза и потряс головой.

– Я же только теоретизировал, – сказал он. – Как говорит Джеми, мы ведь не знаем, чего они хотят. Если бы даже мы и отдали им нашего мага, неизвестно, спасло ли бы это нас. И потом – каким образом нам вернуться в наш мир?

– Как вы могли предположить, даже в теории, что следовало бы отдать им Тома? – не успокаивалась Салли. – Вы так говорите, будто он специально все это подстроил.

– Не волнуйтесь, Салли, – откликнулся Джеми. – Никто никому не собирается его отдавать.

– Кого кому отдавать? – спросил выросший в дверях Байкер.

– Тома, – пояснила Салли. – Разговор идет о том, не отдать ли его этим тварям, чтобы умилостивить их.

Байкер на минуту призадумался, затем решительно сказал:

– Без толку! А потом – он наш единственный защитник от них. Только он может вернуть нас домой, в наш мир. Кстати, как он, док?

– По существу, у него нет никаких повреждений, – ответил Тропман.

– Почему же тогда он лежит как мертвец? – Если бы мы находились в нормальной обстановке, я считал бы, что это последствия шока. Но если предположить, что он тот, кем мы все его считаем, то я склонен думать, что нечто, управляющее этими бестиями за окном, каким-то образом завладело его мозгом. Тело его способно самоисцеляться, а вот как обстоит дело с мозгом? Или, скорее, с его душой?